Я хотела тогда...

Я хотела тогда быть вечно любимой, твоей.
А ещё я хотела тогда быть женой, и мамой наших детей.
Мне хотелось тогда быть для тебя всем: хоть собакой, асфальтом, тряпкой, трубкой стеклянной, круглой.
Лишь бы приклеиться навеки к тебе.
Стать одержимостью или невыносимо-тоскующим телом, лишь бы укорениться в тебе.
Чтобы лица все стёрлись, и была только я в объективе.
Не стерпела бы я других.
Я тогда учила тебя танцевать на Балтийском вокзале.
Все мои пьесы были лишь тебе, для тебя.
Мне хотелось тогда писать для тебя.
Заключить ту любовь на листке.
Я писала о нас, о тебе, хоть и рука постоянно сжималась от нервов.
Я хотела тогда, чтобы запах твой не оставлял меня, никогда-никогда.
А ещё я тогда научилась варить суп для тебя.
Он был вкусный, наваристый, потому что он — для тебя.
Мне хотелось тогда в каждый колодец кричать: — «люблю», а потом скрещивать пальцы, и считать, сколько раз я сказала слово «люблю».
Мне хотелось, чтобы ты забрал меня навсегда.
Ты забрал меня, кажется, навсегда.
Но это желание было тогда.
А сейчас его нет.
И тебя сейчас нет.
Ты оставил меня одну, хрупкую и ненужную.
Отказался в безудержном вздохе, что тот час покрыл меня мраком.
Теперь меня нет, февральский вечер впитал мой осадочный слой.
Сейчас есть - она, существо описание - краха.
Ах, да, и за это я получила сполна.
Не бывает любви больше двух.
Я тогда на всё закрывала глаза.
Мир мой был иллюзорным, я его для нас создала.
Только вот жаль, что громко разрушился.
Порог обернулся ножом, плотным ударом в спину.
Я во всем была неправа. Была глупа и юна.
Моя чаша наполнилась.
Часом тьмы преисподняя хваткой цепкой скрестила ладони.