Семья Ёрюзмека. Из эпоса Нарты

СЕМЬЯ ЁРЮЗМЕКА

(Из карачаево-балкарского эпоса "Нарты")

Ёрюзмек в свою комнату грустный вошел,
И спросила жена, подавая на стол:

- Расскажи мне, любимый, чем кончился пир.
- С этим родом у нартов не может быть мир.

Я войну объявил им и многих убил.
А еще… Удивительный мальчик там был.

Показал он огромную силу не раз.
Пересилил меня он. И жизнь мою спас.

Но потом, когда рядом бежал он с конем,
Бес попутал: я плохо подумал о нем.

И пропал он… Ах, если бы свидеться с ним!
- Ты не хочешь назвать его братом твоим?

- Братом… Нет. Плохо брату не сделает брат,
Но победе его вряд ли будет он рад.

- А не хочешь тогда, чтобы сыном он стал?
- Да, хочу! Я бы только об этом мечтал.

Просияло как солнце лицо Сатанай:
- Сосурук – это сын наш, наследник твой, знай!

- Где же он? И юнца Сатанай позвала,
Приласкала и к мужу его подвела.

Отвела его в угол, чтоб грудь ему дать
В знак того, что теперь для него она мать.

А потом Сосурук был положен в постель
В позе той, как младенца кладут в колыбель.

Без движенья, спеленат приёмыш лежал,
И напев колыбельной над ним зазвучал:

«Баю-бай! Я пою тебе песню, молясь,
Чтобы раньше твоей моя жизнь прервалась.

Сосуруку великая сила дана,
Славе нартского рода послужит она.

Оленух Сосурук настигает легко,
Доит их и разносит в дома молоко.

Диких зубров арканит в лесу Сусурук,
Люди вместе с волами впрягают их в плуг.

И волчат Сосурук извлекает из нор,
Как собаки несут они чуткий дозор.

Из набега в селенье им пригнан табун.
И осмеян бездельник им, трус и болтун».

С Есеней вчетвером они жили. И вот
Ёрюзмека позвали в далекий поход.

И с дружиной когда он сидел у реки,
Батыраза к нему подвели земляки.

Не ужился он с мачехой злобной своей
И на острове скрылся вдали от людей.

На лицо этот отрок был чудно хорош,
На принцессу аварскую, матерь похож.

Но от жизни на острове он одичал,
Вырывался, царапался, жутко кричал.

Ёрюзмеку он вывернул руку, но тот
Вправил вывих и в дом Батыраза везет.

Сосурук его за руку взял. И потом
Свыклись с ним и души уж не чаяли в нем.

Время шло. Сатанай наконец понесла,
Мужу в радость младенца она родила.

Ясновидец старик его на руки взял
И велел, чтоб отец  Сибильчи его звал.

И еще один мальчик родился – Бюрче.
Но печаль поселилась на сердце бийче.

В ум запало ей, как говорил старшина,
Что родит она дочку – чесальщицу льна.

Внял моленью Тейри – родилась у них дочь.
- То-то будет красива, в невестку точь-в-точь, -

Говорила, качая дитя, Есеней.
Пять огней озарило закат ее дней.

(С балкарского, подстрочник Мурадина Ольмезова)