Братство

                12 ГРАНЕЙ ВСЕЛЕННОЙ
                П О Э М А
             

                ЗАЧИН
О славном Братстве звезд, о венценосном Братстве,
Молю: пошли слова, подсказку, дуновенье.
Коснуться россыпи золотоносной жилы,
Припасть к источнику неутолимой жажды.
Зажги лучом Любви, пронзи стрелами сердце,
Но вдохнови на труд о беспредельном Братстве.

                «MAGNUM OPUS»               
                «Иссякает непринятое для Земли.»
                Грани Агни Йоги
                ЧАСТЬ I

                ПЕСНЬ I
На ухо чуткое скажу о сокровенном,
Но сердце устреми в созвучии высоком.
Умолкнуть плоть должна, ей не найти Твердыни.
Тропою горнею один пройдет в столетье,
Найти врата дано лишь пламенному сердцу –
Столь многотруден путь, но кто же ищет легких.

Не жди доподлинных путей подробной карты –
Лавины снежные укроют нежеланных.
Не жди подробностей надземной жизни Братства – 
Одежды белые умело сохраняем.
Ты слышал о Восьми? Забудь о падшем брате,
На плечи Семерых легла планеты ноша.

                ПЕСНЬ II
Готов ли ты нести часть ноши нашей тяжкой?
О преданности пел, так докажи трудами, –
Общинника плечо недалеко от Братства,
И Сергия топор обитель звонко строил.
И Пересвет в бою не посрамил дружины –
Могучий богатырь и в черной рясе светел.

Заветы древние несут слова о Братстве,
В запевах угадать легко мечты народов.
И в наши времена пора поднять знамена,
Сознание зажечь подобным грому кличем,
Палящей молнией очистить память сердца,
Воображение – кратчайший путь и крылья.

                ПЕСНЬ III
Созвучие в трудах рождает радость песни,
Самоотверженность – героя вдохновитель.
Оковы ханжества и пляска суеверий –
Терновые шипы, что в клочья рвут одежды.
Препятствия в пути лишь укрепляют волю, –
Да, трудно путнику, но впереди вершина.

И прячется тропа за крутизной подъема,
За кряжистой стеной, и дна нет у расщелин.
И камни гладкие не лучшие ступени, –
Сорвется вдруг нога, и пропасть встрепенется,
Но эхо долгое удержит от паденья.
Нескоро, но дойду, – бесстрашно шепчет путник.

                ПЕСНЬ IV
В одеждах пламенных чела коснется вестник,
Не птичьих крыльев взмах – лучи горят оплечий,
О сострадании поведает, вместишь ли?
Весь мир земной – ничто! Богатство, власть, – пустое…
Венчает адамант венец Владыки Братства
И освещает мир, в кромешной тьме погрязший.

Луч сострадания над лабиринтом жизни,
Заблудшим и слепым, измученным, уставшим,
Уже над пропастью, у края страшной бездны
Спешит открыть глаза, утешить обреченных,
Принять их тяготы и перелить в удачу, –
Путь сострадания – ближайший к сердцу Братства.

                ПЕСНЬ V
Любви пресветлой гимн. Начало всех творений,
Могучей силы Луч объемлет Беспредельность.
Ключи от всех побед и от Твердыни Братства,
Ты держишь высоко у жертвенного сердца,      
Напутствуя сестер на подвиг материнства,
Благословляешь жизнь и зажигаешь звезды.
 
Над бездной шаткий мост, как без любви решиться?
Тебе, Сторукая вручает, смертный, волю,
Одежды ветхие и самости оковы.
Отныне сожжены: гордыня, сумасбродства,
Последыши страстей… Долой печаль, тревоги.
Да проведет Любовь спешащего над бездной.

                ПЕСНЬ VI
Устои крепкие легли в основу Братства.
Могучий Терос – страж пределов сокровенных.
Цвет кожи, молодость препятствием не станет,
Не нужен поводырь пылающим огнями –
И струны в лад поют, и в башнях Братья слышат,
И сферы созвучат в гармонии аккорда.

От узости ума излечит добрый знахарь –
Суровый меч труда расширит горизонты.
В стремлении постичь, возможности – жар-птицы
Клюют зерно с руки и озаряют светом.
Пути служения, воистину, без счета,
И в искре малой толк – она слагает светоч.

                ПЕСНЬ VII
На берегу морском не сосчитать песчинок,
В раздолье удалом на счесть подков разбитых.
Как не дано вернуть упущенное время,
Так не восполнить то, что упустили всуе.
Так настороженность в себе будите чаще, – 
Быть может, и сейчас с небес спешит удача.

Владыка Шамбалы!.. Чье сердце отзовется?
Владыка братских уз!.. Сознание воспримет?
Владыка Солнца Солнц! Надежда и опора!
Твой Луч сжигает тьму и направляет Братство,
Тебе покорно все, лишь воля непокорна
Рабов забот пустых, свободой опьяненных.

                ПЕСНЬ VIII
В корзинку малую собрал дитя ракушки, – 
Хвалила сына мать, отец трудом доволен:   
Какая красота, неповторимость формы.
И к уху приложил – услышать голос моря.
И счастья большего дитя не испытает – 
Запомнил на всю жизнь, как вдохновляет радость. 

И в золоте огней, и в звучных струнах арфы,
В оркестре преданном, в гармонии созвучий, –
Симфоний высших сфер создателю и брату
Знакомы радости и детские заботы,
И похвала отца, и накопленья чаши – 
Все бережно пронес и приумножил щедро.

                ПЕСНЬ IX
Величественно зло и судьям недоступно,
Добро скорей найдут и привлекут к ответу.
Подавший грош, не жди прощения за брата,
За маской щедрости не скрыть убийцу духа.
Творимое во зле и мрачно, и непрочно –
Не этот путь ведет к Твердыне светлых Братьев.

Со сломанным крылом взлететь пыталась птица,
Кричала и рвалась, и к вечеру затихла.
Напыщенный гордец на лаврах почивает,
Пресыщен он трудом, и счастлив, и удачлив,
Почетом окружен, желания иссякли.
Погибель ждет его, а Братство примет птицу.

                ПЕСНЬ X
О звездных небесах мы забываем часто,
Земные фонари заворожили светом,
Туманом золотым за серебром стеклянным.
В причудливой игре протуберанцев пламя
Сжигает мотыльков и привлекает новых.
И некому взглянуть на голубое пламя. 

В доверии войди полносердечном смело,
Твердыню утверди краеугольным камнем.
Симфония огней полносозвучна Братству,
И звездный небосвод разновелик во славе.
Главенствует закон – не расплещите чаши, –
Погаснет небосвод, но воскресает Солнце.

                ПЕСНЬ XI
Как далеко уйдешь, не приумножив силы?
Исчерпанный до дна колодец высыхает,
Рука не держит меч, упущена победа,
И свора злобных псов бросается без страха.
Но бережно хранит Воитель закаленный   
Сокровище свое, и тьме не подступиться.
 
Поверх всего и вся Предвечная Основа.
Тобою мир живет и обретает Вечность.
Под всеми формами, что знает Беспредельность, –
Причина всех причин, разлитая повсюду.
И Несказуема, Неведома, Незрима.
На этой лестнице для Братства есть ступени.

                ПЕСНЬ XII
Кипит котел страстей, бушует море злобы,
Толпа безумствует и призывает гибель.
Тем временем в глуши, в уединенной келье,
В тиши молчания готовит дух скрижали,
Священные слова Владыка сам скрепил –
Горит печать огнем, неотвратимы сроки.

Не медли, Моисей, спеши посланник Братства.
Спасение неси слепым и несмышленым,
Серебряную нить, и состраданье сердца,
Душе тяжелый труд и обретенье силы.
Во Имя Господа и воскрешенья духа,
Не медли, Моисей, неотвратимы сроки.   

                ЧАСТЬ II

                ПЕСНЬ XIII
«Отвергнись от себя», и вдохновит Владыка.
Смоковница плоды, себя забыв, взрастила.
Выходит хлебороб, и золотая нива
Склоняется пред ним колосьями тугими.
И дальние миры подчинены закону
И жертвуют собой, – восходит мощно Братство.

Самозабвение от радости, любови:
Не от покорности – огни Великой Жертвы.
Отвергни злую мысль, ничтожество отвергни.
Одежды ветхие тесны руке дающей,
Просторы велики, и нет назад дороги,
И с песней легче шаг, и вырастают крылья.

                ПЕСНЬ XIV
Сияние вершин благотворит долину, –
Пусть в радости цветы и в красоте пребудут.
А грянет гром беды, кольцом обступят тучи –
На острие копья сверкают счастья грани,
На лезвии меча горит победы пламя,
И не пронзить стрелой доспех неодолимый.

Услышат все призыв грядущего Владыки,
И все ответствуют, от мала до велика.
Он молнией сверкнет и надвое разделит,
И в бездну тьма падет в смятении великом.
Лишь башни устоят, наполненные Светом,
И подле стен узришь, предавшихся Владыке.

                ПЕСНЬ XV
И где ступил Господь, там расцветают розы,
Но страшно как мечи над бездною скрестились! –
Архангелы над тьмой победу добывают.
Всех к чаше Огненной Спаситель призывает,
Всех приобщит огню, крещению и жизни.
И сердцем чистые узрят Твердыню Братства.

Сердца смердящие, подернутые пеплом,
Не воскресить огню. Гасителя лампады
Из храма гнали прочь и забывали имя.
Порфира кесаря и папская тиара,
Поводыри во тьму, стяжатели богатства, – 
Отвергли малое – добыть крупицу Света.

                ПЕСНЬ XVI
Несет о Братстве весть, поет о счастье птица,
Но выше царства звезд – живет в неизреченном.
Земным ветрам костер и горький дым полынный,
И крики ворона над скошенною нивой
Расскажут о тщете, о мираже обманном.
О скорых холодах, и тишине погоста.

Лишь сердцем чистые добудут птицу счастья.
Многоголосая поет о лучшем мире,
В час мрака над Землей, зови подняться выше
И в радости встречать рассвета луч творящий.
И в новые мехи принять вино Господне,
И в широте труда не умолкать о счастье.

                ПЕСНЬ XVII
Мечтай о будущем, о Братстве, о Надземном.
К престолу Матери, Владычицы Превышней,
На крыльях радости стремись и днем, и ночью.
Стремись достичь вершин: высокой, высочайшей.
И Той, что невидна за беспредельной далью.
Ручательство прими: себя забыв, достигнешь.   

За красотой речей, священными словами,
Не спрятать мерзость тьмы и сломленного сердца.
Сожженный молнией не даст ветвей зеленых,
Не зашумит листвой, не одарит плодами.
Ханжа и фарисей, над вами тучи злобы,
Но бездна глубока, и смерть пожнет сурово.

                ПЕСНЬ XVIII
В надежных ножнах меч, и Братство им владеет.
Два лезвия остры, и оба смертоносны.
До звона закален, и рукоять удобна.
Быстрее молнии разит несправедливость,
На помощь ближнему, и в битву устремится,
И змею голову безжалостно отрубит.

В руке поэта меч и Вечности пергамент.
Пиши, любимец муз, пиши самозабвенно.
Пиши о Братстве быль, трудами осиянный,
Безбрежен океан, и там Твердыня Братства.
Не каждому дано плоды увидеть древа –
Пиши и твердо знай: Мы охраняем Вечность.

                ПЕСНЬ XIX
Непостижим магнит, непостижимо Братство.
Во славе шествуют огромные светила.
Лучом немеркнущим, серебряною нитью,
Навеки скованы, и узы Света крепнут.
И не сознанию, закованному в цепи,
Постичь от Тайны Тайн, не умаляя Братства.

За пылью вековой сияет Лик Господень.
И непреложен шаг, и наступают сроки.
В ком светоч не погас, на крестный ход выходят,
Владыку величать, и под Его заботой
Принять огонь любви и устремиться к звездам.
Проторены пути трудами Старших Братьев.

                ПЕСНЬ XX
Безумец, – прокричат – внимания достоин.
Мечтатель, звездочет – задумайся о дружбе.
Герой, мудрец, изгой – прими его как брата.
Звезда далекая ведет его по тверди,
Издалека мечту принес на радость людям.
Но примут ли, вместят? Скорей побьют камнями.

Как солнца первый луч скрывает блеск созвездий,
Так шум земных забот не допускает мысли
О веке золотом, о Пастыре едином,
О дружбе преданной, о будущем великом,
О том, что пелена спадет с очей незрячих,
И сорок сороков ударят с колоколен.

                ПЕСНЬ XXI
Границы сон хранит, и память на дозоре.
Велик Надземный мир и полон чудесами.
Те, кто добыл огонь, быстрее птиц летают,
Стяжатели богатств влачат сундук с камнями.
Кто вожделел страстей – их утолить не в силах,
Кто Господа искал, увидел Братства башни.

В одеждах огненных доступны сферы Света,
Порога страж силен и в рубище не пустит.
Поток материи вливают Братья в формы
И воплощают в мир: Идеи правят миром!
Воистину, Платон взвалил Олимп на плечи
И поднял Древний мир к престолу Аполлона.

                ПЕСНЬ XXII
Даянию учу, от сердца дар исходит, –
Как дорог первый луч – невидимый и жданный.
Не к Братству ли ведет даяния дорога? –
Любовь и творчество в пути добавят силы.
Проснется спящий брат, на зов ответит сердца, –
Не миновать преград, не исчерпать сокровищ.

Непрочно, тленно все. Не унести земное.
Богатство, власть, почет, дома, конюшни, пашни, 
Плетистый виноград, лимона сок с кислинкой, –
Все заберет Эреб, лишь опыт многотрудный
Пожрать не сможет он – восстанет дух нетленный.
Прейдет Земля, но путь – все выше, круче в гору.

                ПЕСНЬ XXIII
Во имя Господа стоят в дозоре Братья.
Вот вихри пронеслись – колюч песок сомнений,
Но лишь окреп дозор, еще сильней сплотились,
И зорче во сто крат, и наготове стрелы.
Теснее Братьев круг под знаменем Владыки,
И с именем Его, стоят непобедимы.

Не страх подымет щит, а мужество героя.
Не честь сраженным быть и тесный строй ослабить.
В коварстве изощрен противник стародавний,
Не жди, лицом к лицу сойтись для рубки смелой –
Из-за спины чужой, из западни ударит,
Но не промедли, брат, рази врага бесстрашно.

                ПЕСНЬ XXIV
И славословит дух – Творцу огнями служит, –
К великой Тайне ключ сокрыт туманом звездным.
В пространстве Дух творит неведомые гимны,
Огнем сжигает их и воскрешает в новых.
Великой радости предела нет, но Вечность
Вмещает Он во плоть и вновь творит… искусство.

Величие Творца повсюду видит смертный.
Высоты снежных гор, могучих рек каскады,
Безбрежный океан и лотос благородный.
И оживает дух и пробуждает сердце,
И вот уже творит, и разбивает формы,
И к радости Отца: все тверже держит камень.

                ЧАСТЬ III

                ПЕСНЬ XXV
Высоко, далеко стоит Твердыня Братства,
Во все миры гонцы отправлены Владыкой,
Несут благую весть и сеют зерна щедро,
Не ведая о том, что созывает ночью
Владыка Шамбалы в надземную обитель,
И свет Семи Лучей приумножает силы.

Ты служишь миру, Брат, но сам ты не от мира.
Сознание открой безсмертию навстречу,
Тяжелый панцирь дня сменяют крылья ночи,
Но это лишь тела, их вдохновляешь сердцем.
Серебряная нить из пламенной Твердыни,
Безсмертия ступень от побежденной тверди.

                ПЕСНЬ XXVI
На лезвии меча, на острие тарана
Горит победный луч чеканной ясной мысли.
Владыка проведет над бездной по вершинам,
Но устремись и ты, и светлый Лик прекрасный
В сознании держи – Ручательство победы
В предании себя оплоту Братской мощи.

Не в силах уместить величия вселенных,
Незрячий человек свои утратил тайны.
Распятый на кресте, готовься к воскресенью.
Величие пути скрывает Беспредельность,
Но Братство впереди, ведет неутомимо:
Вот пройдена ступень, – и легче вслед идущим.

                ПЕСНЬ XXVII
Страданий путь тяжел, но возрастает воля.
В горниле трудностей сплавляются несчастья,
И молот кузнеца кует клинок булатный.
И наковальни гул отрадно слышать Братьям, –
Не одолеть судьбу, не полюбив препятствий.
Не сотворить судьбу, не ведая о жертве.

От сердца к сердцу нить и слышен зов Майтрейи,
О будущем звучит: грядет Эпоха Сердца!
Эпоха Матери, Владычицы Вселенной.
Готовят Сестры ткань для лучшего узора,
И Дальние миры лучи вплетают в нити,
И все слышней звучит о Сатья-Юге песня.

                ПЕСНЬ XXVIII
В одеждах плотника ходил по Назарету
И помогал слепым, Отцу себя вверяя.
Крещеньем огненным, преображая тело,
Приял огни Христа, лучи Святого Духа.
И крест преобразил из символа позора
В ступени горние и в гимны восхождений.

Не смертному прочесть листы Великой Книги,
Не всем дано объять от древности глубокой
Сияющую нить Великих воплощений, –
Героев образы нанизаны, как бусы;
Пророки, Праотцы, Цари цивилизаций…
За всеми Ликами, о Семерых подумай.

                ПЕСНЬ XXIX
Как замок на скале, покоится Твердыня,
Внизу бурлит поток – река земных иллюзий.
В ущельях Вечности все канут безвозвратно, –
Воронки мысли злой, страстей водовороты
Не перейдут черты, одежд не тронут белых.
В далекие миры собратьев путь высокий.

Мощь равновесия – краеугольный камень.
Пар нагнетенный, лед – холодный и бесстрастный,
Вулкан обузданный, закованный в доспехи.
Плотина мельника, рука творящей воли,
Узда из серебра на скакуне желаний.
Венец смирения, сокровище Владыки.

                ПЕСНЬ XXX
Величия покой – им Вечность дышит ровно,
Сияет ясный Лик и ищет совершенства.
Игра огней, лучей над чашею Амриты,
Ступень, еще ступень – сознание восходит.
Великая игра, сутратма вновь на сцене.
Второстепенна роль? Добейся совершенства.

На сборы часа нет – сметет волна негодных.
Крупинка зла сожжет, погубит гнев невежду.
Спокойствие спасет, незримый Лик Владыки,
Приблизился рассвет, огни взывают к жизни.
Не спрятаться в углу, не устоят руины,
Вот Новый мир идет, и ветхому нет места.

                ПЕСНЬ XXXI
Вращается спираль, миры восходят в славе,
И в обновлении, и в творческом порыве
Одежды ветхие преображают светом.
И Беспредельность вдаль стремится неустанно,
Нацеленной стрелой летит к незримой цели, –
И в этой точке все, и в этой точке Тайна.

О Тайне ведает и сохраняет Братство.
В кругу вращения один лишь центр недвижим,
К слиянию зовет Отец исшедших духов.
Само Терпение, сама Любовь встречает
У врат распахнутых. Всевидящее Око
Все знает, помнит все и не смежает веки.

                ПЕСНЬ XXXII
Все воплощения Безмолвный помнит вечно.
Переживания, мечтания, победы,
И муки творчества, хождения над бездной, –
Где это все сейчас? Едва ли тронет душу…
Но устремись понять, Единого приблизить.
Его обитель – Свет. Так утверждает Братство.

Оставив лишнее у врат в Твердыню Братства,
Свободным от оков, от мелочей колючих,
Взыскуя вечного, не умоляя тверди,
Переступи порог, прими кольцо Владыки,
И сердцем сослужи Владычице Пресветлой, –
Духовные дары неси взалкавшим духа.

                ПЕСНЬ XXXIII
И рухнут стены тьмы, и просияет Братство.
Строительство идет, Звенигород взметнется,
И каждый принесет от мала до велика.
Кто камни плоские, кто тесаные плахи,
Кто опыт росписи, кто устремленье сердца…
От Братства колокол малинового звона.

Ударят в колокол и с камня Вавилона
Мечта о равенстве, о языке едином,
Взлетит, крылатая, и осенит народы.
Так будет, истинно, о том поют дубравы,
За тем следит орел, тому порукой звезды,
О том пророчестве мне сердце рассказало.

                ПЕСНЬ XXXIV
Сотрудник по труду, но выше чувство Братства.
Не зная времени, не зная расстояний,
Сознание звучит, и мысль находит брата.
Свобода – наш удел, но единенье выше.
Един фаланги строй, едины взмахи крыльев,
Но выше всех любовь и преданность Владыке.

Сражения исход решает клич победный,
Смыкаются ряды, колышутся знамена,
Тверда рука и меч – спокоен полководец,
Гарцует верный конь от предвкушенья битвы,
Вскипает братьев кровь, доспех стесняет сердце,
Сигнала войско ждет, и солнца луч восходит.

                XXXV
Владыка Истины хранит устои Братства,
Во всех Писаниях Единый Свет сверкает.
Враждует ум земной и очерняет Лики
Учителей своих невежеством и догмой.
Но жемчуг Истины над Вечностью и тленом,
Над храмом золотым, над сердцем вдохновенным.

Незыблемы пути, о счастье льется песня,
Доверие утрой, а Я умножу силы.
Не посох – жезл в руке, строителя и брата.
Во имя Господа идут Сыны по звездам,
Во имя Матери о красоте в заботах,
В огне служения проходят Беспредельность.

                XXXVI
Платон и Пифагор, Конфуций, Томас Воган,
Орфей и Парацельс в служении Великом,
Гонимые толпой, властителями мира,
Презрели злобу тьмы и устояли в Свете.
Но кто же разглядел в сапожнике провидца,
В целителе – творца, и в каждом светоч Братства.

Не тьмы ли долгий вой: недостижимо Братство.
Не ярость ли хрипит: непобедимо Братство.
Не сам ли Сатана боролся против Братства,
И замертво упал, сраженный мощной Дланью.
Взъяренный океан стихает, покоряясь, –
Приблизился огонь, и тьма в ущелье воет.

                ЧАСТЬ IV

                ПЕСНЬ XXXVII
Готово ли зерно для чудной певчей птицы,
Колодезной воды согрел ли на ладони,
Раскинут ли шатер под небосводом звездным?..
Стреножен ли скакун – характер своенравный,
Достаточно огня, не утомилось сердце? –
Так позови ее и не проси о малом.

Далекая Звезда из глубины пространства,
Любовь Владычицы в Лучах несет на Землю.
Велик огонь Любви, сожжет не претворенный.
Владыка Шамбалы, Владыка Братства Света,
Лишь Он готов вместить и ниспослать собратьям, –
Сияет сеть огней и воскрешает Благо.

                ПЕСНЬ XXXVIII
Идет земная жизнь, колеблется волна,
Но высоко орел, и только взор скользит,
И не находит Свет. И кличет одинокий,
Но далеко до звезд и крыльям нет опоры,
И падает в гнездо, и засыпает чутко,
И снится сон орлу, что небо стало ближе.

Неведом Облик наш, нисходим в гущу жизни.
Одежда, речь – просты, и притчи постижимы.
Но Светлый Лик высок, и людям непонятен,
И выявляет Он и тьму, и свет в пришедших,
Так кто преломит хлеб, кто в духе станет ближе?
Кто на горе Фавор преобразится в Свете.

                ПЕСНЬ XXXIX

Кто предстоит Семи и озаряет Светом,
Кто Провозвестье дал, прияв Ученье Жизни.
Избранница Моя, воистину, Благая.
Помощница в трудах и Матерь Агни Йоги.
Ее стопами путь проложен в Беспредельность,
Ее пример велик – Ближайшая Владыкам.

Сознания цветок познает счастье духа.
Корнями погружен во плоть и в неземное.
Проходит трудный путь, повсюду ищет солнце.
То настигает ветр, то грозовые тучи,
То холод обовьет и сон подступит долгий, –
Но все же расцветет над бездною глубокой.

                ПЕСНЬ XL
Доверие взрасти – силен Владыка Братства.
Отдай долги сполна и будь покоен в вере.
Заботой окружен, укрыт щитом незримым,
Худое усмотрю – удар рассею вражий,
И ты не упусти в бою умножить силу,
И светлою стрелой оборони Твердыню.

Сложи могучий кряж из малых приношений,
Огромный океан наполнится по капле,
И малое дитя семье опорой станет.
Но не забудь о тьме: лазейки ищет малой,
Песчинку принесет – сомненья сложит грудой,
Но стой неколебим и возгорится пламя.

                ПЕСНЬ XLI
Огни готовности от преданности сердца.
От мерной поступи, победы расстояний,
От предстояния и постиженья Лика,
От наполнения Твоим, Владыка, Светом,
И от забвения того, что было в прошлом,
Что поглотил огонь и ветры разметали.

В готовности прими ярлык с печатью Братства,
Вооружаю дух – в строю готово место.
Дыханием одним, одним огнем пылаем.
От Солнца Солнц огонь, от Благости Великой,
И держим крепко нить, Любовь тому порукой,
И все быстрее шаг, и высота препятствий.

                ПЕСНЬ XLII
Нет зависти в сердцах – весы известны Братству, –
Тот многое принес, кто потрудился больше.
Из глубины веков, из многих воплощений
Взрасли плоды трудов, исканий, претворений –
Он щедро делится и вновь достичь дерзает –
Плод наливается, а самость увядает. 

От братьев тьмы – беда, восстания и смута.
Скачите, вестники, предупредить коварство,
Но слепы короли, и собирают жатву
Кровавая резня и бунтовщик с дубиной.
И там, где брезжил свет – ликует Разрушитель,
И снова рок трубит, и поспешает вестник.

                ПЕСНЬ XLIII
Гармония войдет, но возлюбите сердцем.
Колючие шипы не ведают единства,
Но знает лук тугой, колчан и мысли-стрелы,
О единении поют пространству сестры,
Пронзая ненависть, спасая лань от тигра.
Торжественный аккорд не опаляет сердца.

Легенда – знак огня, легенда – правда жизни.
Как будто бы вчера мечтали аргонавты
О золоте руна, о помощи Афины.
Ясон, Орфей, Геракл и братья Диоскуры, – 
Не их ли имена вошли в анналы Братства.
Не их ли имена ласкали слух Афины.

                ПЕСНЬ XLIV
В злословии на Нас не источайте яда.
Непробиваем щит, вернутся ваши стрелы,
Найдут в защите брешь и поразят глубоко.
Своею же рукой приблизите кончину.
Так молния разит хулителя святыни,
Так Братство охранит достоинство и слово.

На перепутье дней поют о Братстве птицы.
Поводыри глухи и только кривду ищут,
Обходят доброту, чураются молитвы,
Забыли небеса и медною монетой
Задабривают смерть и причащают смертных.
А птицы все поют, и странник не промедлит.

                ПЕСНЬ XLV
И нескончаем бой – астрал в тебе не дремлет,
О Братстве не забудь, Владыки Лик над бездной
Полета крылья даст, преломит злые стрелы.
Серебряную нить держи, как воин держит
Перед собою щит. Копья страшится самость,
Но тут же нападет, лишь свет луча ослабнет.

Наследие Луны, матерый зверь и хитрый.
Он всюду ищет власть, он змием притаится
И терпеливо ждет, когда забудет птица,
Что враг неутомим и глаз не сводит с жертвы,
Не дай же змию власть. Доколе образ зверя
Ты будешь Мне являть? Яви Мне человека.

                ПЕСНЬ XLVI
Сквозь бурю, холод, зной – спешим по зову Братства.
Алмазами горит час трудный, но победный.
О Равновесии, сокровище великом
Не утомимся петь, о камне драгоценном,
О мощи огненной, что увенчала Вечность.
Стремится человек, и прорастает семя.

Во множестве уйдут – смерть собирает жатву,
Не уместить огонь, золе не вспыхнуть снова.
Последний грозный час Я начертал в скрижалях,
Рука Владычицы над башнями Твердыни.
Поправшие Христа, огонь Великой Жертвы
Сверкнет и рухнет Крест, и ветхий мир разрушит.

                ПЕСНЬ XLVII
Во имя Господа объединилось Братство.
Земные имена за стенами оставьте.
Владыка наречет и Луч замкнет на сердце,
И на челе печать сыновства просияет.
Труды умножатся, и новые ступени
Своим твори Лучом и догоняй Владыку.

В молчании твори, войдешь в обитель Братства.
Войду в дела твои, и одарю немало,
Корзины приготовь – ветра уносят листья,
Но зрелые плоды Мы сохраним потомкам,
Сумел Мои Лучи вплести в слова земные.
Да не прервется нить и преуспеет сердце.

                ПЕСНЬ XLVIII
Не в тишине лежит – ручей катает камень.
То на кремень толкнет, в расселину загонит,
И так проходит век. Неузнаваем камень, –
Закруглены бока, углы и грани стерты,
И тянется рука согреть его в ладонях –
Вот так и сам Господь следит за воплощенным.

Оборонись мечом и не забудь улыбку.
Она венчает шлем и укрепляет латы,
Суровый лик бойца, но тьму с улыбкой встретит,
И сердце процветет на братскую улыбку.
Гримасы гневной тьмы и безысходность Майи
Лишь укрепят доспех – им не озлобить сердца.

                ЧАСТЬ V

                ПЕСНЬ XLIX
Ударят где-то в гонг и всколыхнется пламя,
Увянет лепесток, и чуткий отзовется,
Останешься один, но сонмы над тобою,
Всем телом на земле, а мысль коснулась неба,
Как сон неуловим, так жизнь полна видений, –
Известно мудрецу и малому дитяти.

В угаре злобы тьма бесчинствует и воет,
В руках топор войны, и спущены собаки.
Не успевает смерть – в овраги тащит трупы,
И мертвая вода не принимает яды.
Но спит народный дух, покрыто сердце пеплом,
Пусть молния сожжет или подымет спящих.

                ПЕСНЬ L
По камням добрых чувств легко пройти стремнину,
Но с бранью не пройти – сметет поток ревущий.
Мы в Братствах далеки от смуты сквернословий –
Растить чертополох на благородной почве,
Что белое крыло испачкать каплей дегтя:
И Солнце опалит, и Братья не узнают.

Доверия ищи – отравит яд сомнений.
Кто Господа узнал, и кто не отвернулся,
Омыл ли кто слезой кровавую Голгофу?
Кто камень отворил и обезсмертил сердце,
А сам упал без сил у смятой плащаницы,
И Господа рука простерлась над прозревшим. 

                ПЕСНЬ LI
Напиток радости не льют в бокал угрозы –
Величие вершин незримо охраняет.
В потоке огненном свободно дышит Терос,
Он видит Братства Луч, и предстоит Владыке.
Высокая ступень – принять огни пространства,
Но тот, кто устоит, шагнет намного выше.

Рычит восставший ум и очевидность вторит –
Хула на истину и вечные основы.
Земная слепота не может видеть Братства,
И даже звезды днем не принимает разум.
Но непреложен путь – смолкает очевидность,
Мы видим сотни Солнц и умножаем Радость.

                ПЕСНЬ LII
Ключ к восхождению вручает непреложность.
Будь тверд в сознании и доверяй Владыке, –
Ты можешь и не знать, но выше всех иллюзий,
Согретый Истиной, стоит утес Твердыни.
Земная мудрость – ложь, и тем враждебна Братству,
Что Господу претит, что подрезает крылья.

Летит повсюду мысль и песнь ее безсмертна,
Поет сознанию и славословит духу.
То высоко взлетит, то умолкает в травах,
То налетевший вихрь уносит голос тонкий,
И в звонкой тишине иная отзовется –
Октава высока и песнь ее для сердца.

                ПЕСНЬ LIII
Распята только плоть, но дух не сдержат путы.
Оставив крест земной, в молчании глубоком,
Он познает себя, вмещая Беспредельность.
Вне времени живет Свидетель вездесущий,
И пребывает там, где мысль его и воля.
И движим тем огнем, что во плоти умножил.

От достижений ключ лежит в доступном месте,
Свободным жду тебя, Мы переплавим цепи 
И молот отольем – дробить руду свершений,
Творить для Вечности, для многих поколений,
Отдав себя огню, и Фениксу подобно,
Принять плоды труда и восхититься вкусом.

                ПЕСНЬ LIV
Высоко Мы стоим, внизу бушуют волны,
Зубовный скрежет тьмы не сотрясет устои,
Рассеем тьму Лучом, утихнет гул стихийный,
Идет нести дозор испытанная стража. 
Ведет корабль земной в спокойствии Владыка,
Ответствуя Отцу, смиряет океаны.

Угасшие сердца не допускают мысли,
Им тяжко сознавать, что существует Братство.
Однажды промелькнет неразличимый образ,
Подступит, опалит, не принятый рассудком,
Исчезнет, не найдя созвучия и веры, –
Не закрывай окно, не повторяет вестник.

                ПЕСНЬ LV
Забудь о малости – врата откроет званый,
Оставь ничтожество далеко от Твердыни, –
Велик и светел тот, кто принял сердцем Братство
И утвердил себя в молитве непрестанной.
Поставлю на крыло – взлети, орел над бездной,
В величии Моем – узри свои победы.

Без Света – тьма и тьма, и не пройти к Владыке.
Оборонись трудом и сам зажги светильник,
Умножу подвиг твой, приближу к делу Братства.
Доверие утрой, и не качнется камень,
Мирские голоса да не прервут беседу,
Не дай задуть огонь – Мне обещал победу.

                ПЕСНЬ LVI
За очевидностью скрывается измена.
До Братства долог путь, узка тропа к Твердыне,
И много темных рук стащить готовы в пропасть,
Лишить оружия, околдовать страстями,
Из сердца вырвать свет, засыпать рану пеплом,
И в рабство увести в пещеры тьмы кромешной.

Идущего дождусь, пусть одного, но встречу,
И нареку Моим – взыграют духом Братья, –
Столетие прошло и вновь врата закрыты,
И долгий-долгий век не отворит их стражник.
Но не отступит Луч – зовет и ждет Владыка,
И званые идут, и тьма их не объемлет.

                ПЕСНЬ LVII
Люблю и охраню – доверие победно,
Но бдительность умножь – отмечен тьмой отныне,
Пространственный огонь послушен мощи духа, –
Приказом призови, даю такое право.
Спокойствие и ритм, дозор и устремленность, –
Напутствие даю и добавляю: боги!

И в свете Свет прими, и преломи, и в духе.
Земная твердь прейдет, но дух витает выше,
И сказанное Мной до йоты Сам исполню,
И молнией сверкну, и да свершится Слово.
Искавшему Меня бессмертие открою,
Пришедшего ко Мне отныне не оставлю.

                ПЕСНЬ LVIII
Во благо труд, поверь, но не сочти заслугой,
Что проросло зерно, не склеванное птицей,
И солнце не сожгло, и вихрь не вырвал колос.
И примирись легко, что без твоей заботы
Богатый урожай чужие руки делят.
Вспаши другой надел – Вдвоем пожнем колосья.

И возлюбил добро, и труд низвел на землю.
И процвела она прекрасными садами,
И камни процвели, и сотворили горы.
Вершины снежные далеки от гордыни,
Всегда чисты они, но ищут совершенства.
Един для всех закон: воистину, вы – боги.

                ПЕСНЬ LIX
Рождая мысль в огне, поет горнило сердца.
О радости поет, о мужестве героя,
О высшей красоте, гармонии вселенной.
Огнями творчества сияет Беспредельность,
И неустанно жнет бесценные колосья,
И кормит птиц зерном, и помнят птицы благо.

Учение дано, но взять не научились.
Огнем горят слова, но сердце не проснется,
И ужас мертвых букв висит над человеком.
Проснись от тяжких снов и возрасти над смертью,
Собой являя Свет, и ближних озаряешь,
Учение дано, прими же Беспредельность.

                ПЕСНЬ LX
Стрела находит цель – дойдет до Братства путник.
Струна звучит струне, и луч находит Брата.
На малом камушке испытана победа,
Узор терпения наносит тяжкий молот,
На двух устоях мост, и радуга, и счастье.
Трубят победный клич – и устремленный слышит.

Из лап когтистых тьмы лишь вверх взовьется пламя.
От ветхого себя спасение в Твердыне,
Тяжел и труден путь, но он проложен Братством.
Терновый жег венок и кровь мешала видеть,
Но твердо шел Господь и освятил Голгофу.
И был воздвигнут Крест, и просиял Владыка.

                ЧАСТЬ VI

                ПЕСНЬ LXI
На солнечном пути и шаг намного легче.
И в огненный полет зови с собой Владыку,
И радостно, легко огонь вольется в слово.
Сознание зову подняться в сферы духа,
И будем Мы творить. Со Мною слитый мощно
Найдешь ли в чем предел – не умали Владыку.

Пожар бушует зло и гневно, сеет пепел,
От ярости дымит; Добром гудит горнило –
Молитвенный огонь и солнце заслоняет.
Спокойствие яви, и пусть решает воля, –
Насколько приоткрыть покров великой тайны;
Неотличим в толпе спешащий в Братство вестник.

                ПЕСНЬ LXII
О крыльях, красоте – не о плите могильной
Подумать бы тому, кто воплощенье принял,
Кто дал обет Отцу добыть руно златое,
Разрушить лабиринт и зверя Минотавра
Вернуть богам Луны и возвратиться в Братство.
О крыльях, красоте – помыслите во благо.

К чему искать огонь, когда нагрянут вихри.
Зачем кормить отца и мать-старуху слушать,
Зачем растить детей, когда война и голод.
Не лучше ли во зле стяжать кусок кровавый,
Богатство накопить и властвовать над чернью.
Так подстрекает смерть и пожинает спешно.

                ПЕСНЬ LXIII
Вступи на вечный путь, и не оставит Братство.
Во всех одеждах дух узнает облик Брата
И руку помощи протянет, нерушимый.
Не эти ли сердца вершили судьбы мира, –
Столпы империи, народы кочевые,
Не их ли мудрости и воле покорялись.

Не разумеет тьма, что пробужденный Хаос
Без боя не отдаст завоеваний прежних.
Она в безумии раскачивает лодку,
И не щадит себя, и не щадит планету.
И тяжело сердцам нести земную ношу,
Не всякому дано противостать стихиям.

                ПЕСНЬ LXIV
Не навреди себе, отринув руку Братства; 
Не одиноки мы, но многого не видим.
Прими свою судьбу без ропота слепого,
Но зорко посмотри поверх гряды препятствий.
Увидишь царский трон и рубища неволи,
Пойми, что должника всегда зовут к ответу.

К чему мои труды? И ужаснется бездне.
Прими мои труды! И примет Беспредельность.
Послушай звездный хор: не о трудах напрасных
Строители поют, но о посеве добром,
О ниве золотой и о зерне отборном,
О множестве сердец, что вырастил Создатель.

                ПЕСНЬ LXV
«Все люди – ангелы!» – завет времен далеких.
И дар далеких звезд, – добавят твердо в Братстве.
Но примет ли печать невежество земное,
Неверие – завет от князя братства мрака.
И многие спешат и рассыпают жемчуг,
Но кто-то соберет и донесет до сердца.

На берегу ручья спокойствие восполни,
Войди в единый ритм с гармонией природы.
Услышь напев волны, утишь теченье мысли –
Безмолвие сойдет и отзовется сердце.
В созвучии лети навстречу океану,
И новый ритм прими в спокойствии Владыки.

                ПЕСНЬ LXVI
В трудах восходим Мы и утверждаем Братство.
По силам труд берем и наполняем песней,
И подпевает Брат, и звонко вторит молот.
И сердце высоко, и новые ступени
Возможно одолеть и устремиться к новым.
Мы возлюбили труд и подвиг безымянный.

Но выше труд Сестер! Вот вдохновитель сердца,
Она провидит цель, напутствует и встретит,
С одежд очистит пыль и перевяжет раны.
Она – огонь любви и творчества обитель,
На дальние миры соткала крылья Света,
И Матерь всех миров над дщерью держит руку.

                ПЕСНЬ LXVII
Остерегись хулы и не присвой Писаний.
Безумие пожнет злотолкователь черный.
Мудрец из мудрецов лишь оглашает вести,
Доподлинно прочтет и воспылает сердцем.
Не новое дано, но хлеб Даю насущный,
И Господа печать на свитке неизменном.

Убийца духа тот, кто прогоняет нищих,
Кто жнет чужой рукой, и мышь в амбар не пустит.
Кто со стола сметет, но не подаст калеке,
Отымет грош худой у сгорбленной старухи
И затворит в сундук, и взгромоздится сверху.
По наущенью тьмы он и себя обманет.

                ПЕСНЬ LXVIII
В молчании пребудь, огонь давай, но в меру.
Светить не утомись, но сбереги светильник,
Тепло отдай сердцам, но Адамант – Владыке.
Как Брат несет дозор – храни ларец закрытым,
Не дай разграбить тьме накопленных сокровищ.
Куда направишь взор, уже и тьме ненужный.

Забыл о тайне слов? Текут, ручью подобно,
В зыбучие пески и иссушают сердце.
В пустыне, что взрастишь, когда увял оазис.
Врата запри на ключ, вооружись Владыкой,
Не жди песчаных бурь и ярости светила.
Умножь стократ огни, и успокой стихии.

                ПЕСНЬ LXIX
Бесстрастия цветок растет в горах высоких,
Он солнца видит луч и ветр его тревожит.
Белее облаков и тверже тех каменьев,
Что рядом с ним лежат по непреклонной воле.
Он создал сам себя. Он сам – скала и воля,
Не каждый ищет путь приблизиться к вершине.

Стучащийся, войди, прими свободной волей.
Заботой окружу, но тяжелы доспехи,
И неподъемен меч, а недостанет силы?
Себя ли обвинишь, умножишь ли отвагу;
Не отвратился дух, не оступилась воля? –
Задай себе вопрос, пусть сердце не обманет.

                ПЕСНЬ LXX
С далекой древности стоит на страже Братство.
Объединенный круг слагает мегалиты,
И высится стена огромной пирамиды…
И вот последний лег, и улыбнулись Братья.
Хвала могуществу разбуженного сердца,
Хвала согласию непобедимой мощи.

О восхождении, о музыке, о песне,
О постижении гармонии природы, –
Напомнит Братства гимн, – услышит ли несчастный?
Не водопада шум, не завыванье ветра –
Мелодию воды, мелодию созвучий,
Лесов могучий хор в симфонии созвездий.

                ПЕСНЬ LXXI
Пусть торжествует гимн о восходящем Солнце, 
И нерушимый Луч торжественно сияет.
Долины спят еще, но торжествует Братство,
Торжественно звучит загадочная Вечность,
И Беспредельность все торжественно вмещает.
И, повторю еще: торжественность – заслуга.

Из Огненных высот лучи вмещает сердце,
Торжественный призыв, как молния беззвучен.
Поток энергии, великий светлый Аум,
Над твердью воспарив, находит Беспредельность,
Объединяет всех в торжественном порыве,
И в пламенных огнях Владыка торжествует.

                ПЕСНЬ LXXII
Руда познания умащена трудами,
Огонь сознания разжег горнило сердца.
Вот птица радости спешит – простерты крылья,
И непреклонен дух, и неотступна воля, –
Пусть плавится металл серебряных сокровищ,
И не объять восторг мыслителя победный.

Велик размах крыла у многострунной арфы,
Легко звучит аккорд объединенной мощи.
Привычна высота, гармония свободы,
Доступны небеса и постижима Вечность.
Звучи, музыка сфер; звучите миру, Братья,
Звучи, Благая весть, и да пребудет Братство.

                ЧАСТЬ VII

                ПЕСНЬ LXXIII
И да пребудет Путь. Велик виток спирали, 
Вместил Вселенную и знает Беспредельность.
Другого нет пути, в материи стихийной
Увязнет человек. Без светоча ведущих
Не одолеть туман и не испить Амриты.
Высок и долог путь, но возрастает сила.

Лишь сердце всколыхнет внезапный миг затишья,
Предчувствие сбылось – стучится высший вестник.
Врата спешит открыть радушная хозяйка –
Торжественно светла сердечная улыбка.
Иной готов прием за частоколом злобы –
Кривая самость ждет и в сеть сплетает сплетни.

                ПЕСНЬ LXXIV
Не в камне Мой закон, не в роскоши адептов,
Но в шепоте ветров, в течении реки,
В бездонной синеве, на крыльях белой птицы,
В плывущих облаках, созвездиях огромных.
Знакомы всем слова и всякому понятны –
Примите солнца луч, и отогрейте сердце.

Не кровь связует Нас, но Луч скрепляет Братство.
И мириады звезд, и быстрая комета,
Великий океан и облако медузы,
Высокий мощный кряж и малая песчинка,
Все то, что видит глаз, и то, что не представить, –
Одним живет Лучом – во множестве Едином.

                ПЕСНЬ LXXV
Порой нагрянет вихрь и разметет колосья,
Но устоит утес и силу приумножит.
Плечом к плечу стоит и не отступит Братство,
В костре горит листва – неопалимы Братья.
И не числом сильны, а мужеством и волей.
В созвучии сердец храним зерно единства.

Служения огонь не в доброте елейной,
Не в целованье рук и не в парчовых ризах.
Искусство, медь труда и серебро науки
Дают великий сплав, и колокол народный
В служении поет и Господу угоден.
Владыке сослужить не перестанет сердце.

                ПЕСНЬ LXXVI
Уже осуждены невежество и глупость,
Неколебим Закон – своим судом судимы.
Беспечный змеелов, тебе укус ответный;
Не упредил грозу, так не беги от молний,
Построил из песка высокую плотину – 
Не обвиняй поток в неурожае страшном.

Воистину, ты – царь, безумный управитель.
Железною рукой перемещаешь горы,
Исчерпаны до дна сокровища земные,
Разорены дотла убежища и храмы.
Ты небо покорил и вызываешь Хаос.
Ты обличил себя, и Рок твой не замедлит.

                ПЕСНЬ LXXVII
Земная жизнь есть миг пред Вечностью бескрайней,
Жемчужная река и волны воплощений,
Два берега ее по-своему прекрасны, –
Один прекрасен днем, другой нам ближе ночью,
Но не отнять крыла, и в золотую клетку
Не запереть орла и не лишить полета.

Во снах и наяву не откажите мысли
Коснуться высших сфер и принести на землю
Рассказ о лучшем дне, о лучшей звездной ночи.
О пламенных цветах и о садах прекрасных,
О языке богов, о грациях и танце,
О солнечном труде и о Твердыне Братства.

                ПЕСНЬ LXXVIII
Куда же ты придешь, тенями устрашенный.
Как ступишь в утлый челн, войдешь в поток ревущий.
Вопит твоя душа, не отпуская тверди,
Но Тонкий мир зовет – горят огнем ступени.
Пусть колокольный звон – лекарство против страха,
Но грянет Братства песнь и над тобой – победа.

Плоть немощна – но дух не устрашится бездны.
Что знаешь ты, но Я предвижу радость битвы.
Над всем победный дух – ведет по краю взрыва,
Накрою куполом растущие победы, –
Бери сокровища, и не устанет сердце;
Не для себя берешь, но возрастаешь в Свете.

                ПЕСНЬ LXXIX
Лишь твердая рука, глаз верный, лук могучий
Направят в цель стрелу. Искателя сокровищ
Обманет свет луны – стекло алмазом вспыхнет,
И кубок золотой подменит красной медью.
Господь испил воды из глиняной пиалы –
И оживилась кровь, и Лазарь пробудился.

Там, за горами Свет. Над тьмой сияет Братство.
Не тронет апостат великую святыню –
Раздавит камнепад, рассудок потеряет,
Ударит молния, в расселину сорвется,
Орел собьет крылом, в траве змея ужалит, –
Но не коснется врат, не осквернит Твердыни.

                ПЕСНЬ LXXX
Не уставайте ждать, лишь к ждущим входит вестник.
Покрыла пыль хитон и пересохли губы –
Ни тыквы для воды, ни полости укрыться
От долгого дождя, от холода ночного.
Не уставайте ждать, в сердцах жива надежда.
Но не закрой окна – «не весть ни дня, ни часа».

Умеем в Братстве ждать. Веками ждет Строитель.
Оформлен Высший план, огни разлиты в формы,
И Новая Земля, и Небеса другие,
Сияют пурпуром безоблачные выси, –
Все в ожидании Великого Прихода.
И сам Господь стоит, и не торопит сроки.

                ПЕСНЬ LXXXI
Мы ценим мужество – рубиновые звезды
В бою хранят броню, и над щитом сияют,
И в рукоять меча рубин оправлен славный.
О мужестве молчат, но добывают кровью.
Не малый золотник, безделица на память –
Георгиевский крест – Архистратига ноша.

Писания – огонь, ниспосланный на землю.
Его явил Господь и утвердил распятьем,
Пронес своей рукой неугасимый Светоч.
От Истины плоды раздал голодным духом.
Не многие смогли Завет услышать сердцем,
И ношу донести до собственной Голгофы.

                ПЕСНЬ LXXXII
Все оставляют плоть – Владыка неизменен.
Во всем Его Лучи, для всех миров Твердыня.
Подобно маяку огни сияют Братства,
Туман не спрячет путь, и тьма их не объемлет.
В доверии иди, тебе – победы знаки,
Над миром Длань Моя. Я собираю Братство.

Лишь зрячий разглядит, лишь сердце не отринет. 
Повсюду мысль летит, – то рассыпает искры,
То молнией сверкнет, и вспыхнут Гималаи,
В сознании мелькнет и осенит Гомера.
Но что найдет в глупце, лишь сморщенную смокву?
Подымет острый меч и отсечет от ветви.

                ПЕСНЬ LXXXIII
Остерегись меча, остерегись проказы.
В дырявые мехи не льют вино заботы.
В наполненный кувшин не наливают миро,
Писания листы не купишь на базаре,
И в кольцах богача лишь камни изумруда,
Но в жемчуге росы Вселенная сияет.

Взыскуя Господа не обратись к Маммоне.
Нагрянет ураган и разметает в щепы
Дощатый ветхий дом, и тленные богатства
Исчезнут без следа – тьма поглотит навеки.
Лишь дым над очагом окутает руины,
И Господа лучи исчезнут в том тумане.

                ПЕСНЬ LXXXIV
Мы вечно сущие над временем и твердью,
Скрывает солнце Нас за стенами Твердыни.
Тебе вручаю меч, о победитель Майи,
В его лучах узри сияющее царство.
В сознании твоем к бессмертию ступени,
И «смертью смерть поправ» уже не станешь прежним.

И на Земле, в мирах, во днях Моих пребудешь,
И самый утлый челн взметнется над штормами,
Подымет паруса, и всем ветрам прикажет
Могучий капитан, – Моим владея словом,
Моей рукой силен, в Моей любви и славе
Уже не челн – корабль превозмогает бури.

                ЧАСТЬ VIII

                ПЕСНЬ LXXXV
И снова повторю: огонь разлит повсюду,
И тьма сгустила мрак. Мои стремятся к Свету,
И тверд к вершине шаг. Но тех, лишенных воли,
Ведет по кругу тьма, луна зияет бездной,
И золотой туман им навевает одурь.
Но тьма осуждена, и воздаянье близко.

О будущем поет в лучах рассветных птица,
Вздыхает океан и воздымает волны,
Встречая первый луч светила Сатья-Юги,
И Братство не молчит, кует лучи оплечий.
И тьма – свирепый зверь, предчувствуя погибель,
Грызет сама себя, и вой ее ужасен.

                ПЕСНЬ LXXXVI
Волнует море шторм, но на скале Твердыня.
Волною скрыт корабль и вновь взлетает к тучам.
Спокоен капитан, в руках штурвал сжимает,
И в парус ловит вихрь, и слышится команда:
«Стоять всем по местам!» Вот бухта Провиденья.
Идет девятый вал, но что он против воли.

В пещере дальних гор живет седой отшельник.
Теряется тропа в расселинах глубоких.
Который век он там – не ведают в долине,
Известно лишь одно – он властвует над миром.
Во благо власть его: смеются солнцу дети,
Ветра уносят зной, да сердце знает радость.

                ПЕСНЬ LXXXVII
Темно в тиши пруда и не бывает бури.
Забилась в ил плотва и дням не знает счета.
Покойно и тепло, здесь солнца луч – помеха,
Но лунное стекло преображает воду.
Всегда молчит плотва, лишь пузыри пускает,
Блаженствует на дне и тупо смотрит в тину.

Звучи, набатный звон. Зови грозу благую.
Грянь, барабанный бой – разодрана завеса.
Воздвигнут тяжкий крест. Распятие свершилось.
Вот ангельская медь зовет народ: воскресни!
Вот сам Господь грядет и молнией разящей
Преображает дух и отворяет камень.

                ПЕСНЬ LXXXVIII
И день придет к тебе в одеждах новой жизни.
Откроешь ли врата, узнаешь ли и примешь?
Предубеждение, как пес цепной залает,
Сомнения змея ужалит у порога,
И умаление подслеповатым глазом
Твой лучший в жизни день не отличит от прочих.

У единения белее снега крылья.
Высокая мечта от роскоши болеет,
От лицемерия, от яда царедворцев,
От липкой зависти ее доспех тускнеет.
Оглянется вокруг, и отвернутся люди.
Лишь чистые сердца вмещают мысль о Братстве.

                ПЕСНЬ LXXXIX
Несет стотысячный на построенье камни,
Не подтолкни его – сорветесь оба в пропасть.
Отрадно видеть Нам, как непреложно стены
Возносятся и вихрь в бессилье травы клонит.
Еще не виден храм, но колокол певучий
Уже качнул звонарь, и просияло небо.

Не торопи себя: сознание – не камень,
Что перекрыл тропу, – Краеугольный камень
Из царства Вечности принес его на Землю.
И унесешь в миры огонь неугасимый.
Кристалл Моей любви, бессмертия начало, –
Со Мной его взрасти и преумножь со Мною.

                ПЕСНЬ XC
Кричит обыденность и тьма не умолкает,
Но не замолкнет Луч – Владыка не оставит.
Прими в сознание неодолимый Светоч –
Твердыня за тобой, и реет Знамя мира,
Серебряная нить ведет в Державу Света,
И сказочный Алтай о трех лучах расскажет.

Осознавая Луч, сокровища умножу.
Крупицу подниму и сберегу от пыли,
Найду в грязи алмаз и подарю Владыке,
Но прежде ограню и засияет светоч
Огнем моей любви. Прими кольцо, Учитель,
Я сердце бы принес, но дар не дарят дважды. 

                ПЕСНЬ XCI
Неси свой тяжкий крест, дерзающий о Братстве.
Погибель зверь зовет – не попускает Свету,
Всегда берет свое, твои все знает тайны, 
Все помыслы ему видны, как на ладони.
Но в сердце есть огонь и Братство не оставит –
Занесено копье, и неповадно зверю.

Мы все идем с крестом: отцы, враги и братья,
Богатый и бедняк, поэт и лжеучитель.
Скулит и тащит свой отъявленный предатель,
Боясь закрыть глаза, бредет детоубийца.
Голгофы символ прост: вот миг последней битвы.
Здесь выпивают смерть из кубка воскрешенья.

                ПЕСНЬ XCII
Не ждет победный час, и белый конь оседлан.
Горит огнем доспех – но ярче Свет Владыки.
Готово торжество. Готовы ли одежды?
Омыты ли сердца из огненных колодцев?
Обещанный Приход незрячие не примут,
Но ждущие Меня – воистину, прозреют.

Возлюбленный Господь, прими любовь, Учитель!
Ищу повсюду Лик, и возжигаю в сердце
Огни Твоим Лучом, и, воздымая руки,
Зову: приди, Господь. Освободи от мрака
Скорбящие сердца измученного рода.
Слепые пастыри ведут ослепших в бездну.

                ПЕСНЬ XCIII
Не умирает мысль, живет, растет в пространстве,
Бессмертная, как дух, легко его находит,
В сознание стучит и усыпляет волю.
Имеет два крыла: коснется страстным – черным,
Наполнится огнем и улетит резвиться.   
И так растет она, и сила прибывает.

А что же мысль добра? Красива и учтива.
Взмахнет легко крылом, но непреклонна воля.
Взмахнет еще, еще, и усомнится в силе.
А между тем растут, у черной мысли крылья,
И черные огни уже грозят Твердыне.
Но белая стрела не терпит черной птицы.

                ПЕСНЬ XCIV
Вот тронул ветерок и флюгер встрепенулся,
Господь шепнул: «люблю!» – И отмахнулся спящий.
В таком невежестве сознание слепое
Не донесет огонь и не разбудит сердце.
Пусть шумен водопад, но наполняет чашу, 
Созвучен Истине и в ритме непреложен.

Куда же ты спешишь, водитель неразумный.
Рассудочная мысль узды не знает сердца
И скачет наугад, и только ранит тело.
Но лишь собрав огни, и власть упрочив воли,
Восходят на престол, и сознавая силу,
Несут превышний Свет, и правит Триединый.

                ПЕСНЬ XCV
Что прячете в себе, мечтатели о Братстве,
Самодовольства червь лишит преуспеяний,
Жалеющий себя, не отврати удачу.
Чесотка зависти сестру зовет – проказу,
От вспышки ярости чернеет пламя сердца.
Вам не найти тропы к сияющей Твердыне.

Еще не рухнул мир, – так утверждает самость,
И шлет проклятия, колчан опустошая,
Не ведая того, что гибнет неповинный.
О, Каина печать, доколе малодушный
Угрозой будет нам. Сгущая тучи мрака,
На мир зовет грозу, и молнии ответят.

                ПЕСНЬ XCVI
На тысячи кусков расколото Единство.
Зверь самости живуч, восстал на господина
И охраняет сад от преданных Владыке.
Бросается терзать, лишь проблеск Света видит.
Давно раздался зов, объявлена охота, – 
Погибни, Минотавр, не омрачай рассвета.

В темнице, на костре, на троне и за плугом,
Командуя войскам, спасаясь от погони;
Как золото – богач, как падающий в бездну,
Серебряную нить держи, не отпуская.
Пусть даже смерть придет – бессмертное начало,
Аз есмь в тебе всегда, и Мы не разделимы.

                ЧАСТЬ IX

                ПЕСНЬ XCVII
Сияй, Прекрасный Лик, ступень явила Тары
Владычица огней, трех победила смертных,
Ступая по Земле, Владыки Лик держала
Над толпами невежд, над толпами незрячих.
Воистину, сердца Учению открыла,
Воистину, в мирах Ты – Матерь Агни Йоги.

Сподвижница трудов, Хранительница Камня,
Бесстрашная прошла по гребням океанским,
И волны улеглись, и тучи расступились.
И лорды тьмы, ярясь, спесивые смолчали,
Когда огнем Моим Погибель начертала,
Явила царству тьмы непобедимость Братства.

                ПЕСНЬ XCVIII
Гонители мои, ценю заботу вашу,
Препятствия горой – пройду, умножив силы.
Студеные моря и знойные пустыни
Преоборю огнем, к Владыке устремленным.
Мне Луч укажет путь сквозь тьму и пыль столетий,
Твердыня высоко, но радость окрыляет.

Терновник у тропы не отвратит от цели,
И самый малый знак на верный путь укажет.
Прозрачна и тонка Высоких Духов пряжа,
Не смертным расплести тысячелетий нити,
Принять Единый Лик и Беспредельность Тела –
Лишь любящим сердцам доступны гимны Братства.

                ПЕСНЬ XCIX
Куда же путь ведет? К Единству дал ступени.
О Братстве говорить пророки не устанут:
Соратники в бою, сотрудники в науке,
Созвездия миров, соцветия Вселенных.
Стремится все и вся постичь загадку духа,
Постичь Единый Свет и слиться воедино.

О вестнике скажу: не каждый знает ношу,
Но донесет огонь и удалится с миром.
Другой пройдет в толпе, немногое расскажет.
В кольчуге скачет тот, кто знает непреложность,
Огнем пылает весть, и всадник жизнь положит,
Но честь не посрамит и не свернет с дороги.

                ПЕСНЬ C
Неверы злобные, вершители раздора –
Сомнений трещины окутали планету.
В беседе вы шумны, а в споре безнадежны,
Во все вобьете гвоздь, низвергнете в болото.
Вы камень на пути, змея под этим камнем.
И угождая тьме, вы Господа терзали.

От нетерпимости не жди добра – обманет.
Во лжи и мерзости гнездовье вьет пустое,
И никого к себе и близко не допустит.
Химера гордая, сестра родная Майи,
Готова в ноги лечь, стать стражем у порога,
Но не впустить гонца, принесшего о Братстве.

                ПЕСНЬ CI
В доспехе огненном к служению подходят,
Готовность созвучит седьмой октаве духа. 
Повсюду мир звучит. В согласии стихии
Вошли в единый хор – поют и славят Вечность.
Неповторимый гимн наполнил Беспредельность,
Гармония звучит, и все объято Светом.

Идущие во тьму, печальны дни и скорбны,
И мертвые сердца не возвратятся к Свету.
Пожрет детей Сатурн – не откупиться жертвой
Накопленных богатств – сметет огонь Прихода.
И в новые мехи вольются Свет и Радость,
Лишь зоркие сердца увидят Лик прекрасный.

                ПЕСНЬ CII
Зову: Христос воскрес! Грядет ваш Пастырь добрый,
Освободить от тьмы. Строительству начало –
Учение Мое. Даю вам хлеб насущный
Для алчущих сердец, для истомленных духом.
Судьбы ничтожен крест, когда ко Мне идете,
Голгофа – бугорок, но на Моей ладони.

Дух Братства нерушим – погибель разделенным,
Но братское плечо – надежная опора.
Единый монолит – так Братство строит стены,
И братская любовь – краеугольный камень.
Пусть новая ступень и выше, и труднее,
Но знаем: впереди – Владыка устремленный.

                ПЕСНЬ CIII
Луч Братства над Землей, но когти тьмы повсюду.
Усиленный дозор – у страха корень крепок.
Но вражий стан падет и потускнеет роскошь,
Не вспомнится змея и не отравит ядом.
Сознание сомкни – престол Владыки в сердце,
Все побеждает Лик, и Час победы пробил.

Как Братство далеко и неподвластно миру,
Но усмиряя трех, услышишь Голос звучный.
Крик зычный суеты на площади базарной
Останется внизу. Прими ступень победы,
Силен Владыки Луч – оставь Ему заботы,
Себе оставь одну – в любви не утомиться.

                ПЕСНЬ CIV
Силен астральный змий и упоенный властью,
Бесшумен и хитер, красноречив и жаден.
Терпением богат, угодлив, изворотлив,
Набросит сеть страстей, а сам глядит бесстрастно,
Как гаснет огонек и погибает жертва.
Великий мастер лжи, коварный неприятель.

Довольно слов пустых, летящих мимо цели,
Махание рукой не рассечет доспехи.
Сознания приказ, копье железной воли,
Спокойствие огней, и нерушимость духа, –
Все собери в кулак, и, сохранив улыбку,
Ударь всего лишь раз и вырви злобный корень.

                ПЕСНЬ CV
О Братстве слышу песнь: Оно – спасенье миру.
Отливу не сорвать многопудовый якорь,
Штормам не разомкнуть поруку звеньев цепи.
Столб Света огненный – Твердыня в стенах Братства,
И Дальние миры ответствуют Лучами.
Сокровища небес для преданного сердца.

Весь мир не повторим, не бойтесь повторений.
За днем приходит день, открытий новых полон,
Прибой неповторим, но ритмом живы волны.
И в этих песнях ритм – непрост рисунок слова,
И то, что внес поэт – то утвердило сердце,
На собственном огне руду сплавляя мысли.

                ПЕСНЬ CVI
Лишь опытный стрелок пример для малодушных –
Не дрогнет лук тугой, стрела обгонит ветер.
Недостижима цель, – сомнение подскажет, –
Ослабнет тетива, стрела с пути собьется,
И цель прекрасная останется, как прежде,
Непостижимая для дрогнувшего сердца.

Не опаляет мысль, но крылья вырастают,
Высокой песни тон созвучен делу Братства.
Не опаляет Луч серебряные нити –
Привносит тот огонь, что ведом Моисею,
Что славный царь Давид в пращу вложил, сражаясь.
И плотник Иисус приял в себя с любовью.

                ПЕСНЬ CVII
Не ужасайтесь тьме, но Свет во всем ищите,
А тьму оставьте Мне – провозгласил победу.
Погибель чует зверь и ран не замечает,
Но поднято копье, и молнии подобно,
Опережая гром, испепелит, и пепел
Развеют ветры с гор, и твердь омоют реки.

Дыханье Вечности вмещает Беспредельность.
Горчичное зерно не нарушает ритма
И чувствует в себе Отцовскую заботу,
И крохотный огонь дает частицу света,
И этот малый свет вмещает Беспредельность.
Так неужели Сын от дома отвернется.

                ПЕСНЬ CVIII
Звучи в одном ключе, ищи аккорд певучий.
Оставишь эту твердь и мир тебя объемлет,
И сотни тысяч рук потянутся к пришельцу,
На постоялый двор зазвать базарным криком,
Увлечь с Моей тропы, стремительной и трудной,
Цветами окружить, страстями одурманить.

Но непреложен путь и Свет неизменяем,
Сквозь тернии видна Владычицы обитель.
Приблизилась Звезда и льет Лучи на Землю,
В руках у Братства щит и огненная чаша.
Крещение огнем обещано от века,
И пробил лучший Час – пророчество свершилось.

                ЧАСТЬ X

                ПЕСНЬ CIX
Сметенного за борт задушат руки шторма,
Но преданного Мне рукой своей укрою,
И волны отведу, и парус уцелеет.
По пальцам перечесть мечтающих о Братстве,
Идущий по земле, беседуя со Мною,
И ниву охранит, и счастья не упустит.

Отвергнись от себя, ужимки скомороха
Бесстрастно оцени, без смеха и печали.
Останься в стороне, в спокойствии высоком, 
Пред Ликом предстоишь, оставь паяцу маски –
Не флюгер для ветров, не пасынок послушный,
Уже не блудный сын, но сердцем предстоящий.

                ПЕСНЬ CX
Без мужества рука и камня не подымет,
И щит не удержать, от тьмы спасая сердце,
С улыбкой не смотреть в глаза пришедшей смерти.
Без мужества нельзя принять кольчугу Братства,
Учитель не придет ко мнимому герою,
Принять Учение Владыка не позволит.

Сияет лучший труд, любовью осветленный,
Пусть сокровенный свет из башен Братства льется.
За радостным трудом огни накопит сердце,
За радостным трудом служение застанет.
И глиняный кувшин, что вылепил Учитель,
Сияет, как алмаз, оставленный в Дамаске.

                ПЕСНЬ CXI
Синица малая на благо отзовется
И не промедлит вновь к руке вернуться щедрой.
Но чем же позовешь из поднебесья птицу,
Найдешь ли горсть любви, терпения, заботы.
Не клетку приготовь – в сознании открытом
Услышишь песнь высот и к лучшему приложишь.

Да, в каждом есть зерно – разгадка тайны Света,
Но как продолжить путь, не зная точной карты.
Как в пропасть не упасть и не бродить по кругу,
Где ведуна найти, учителя благого.
Не обойти закон, что чем сильнее крылья,
Тем злобнее ветра, и недоступней кручи.

                ПЕСНЬ CXII
Повсюду книжники, все те же фарисеи.
Прошло столетие, как Братства «ЗОВ» раздался –
Учение Огня наполнило пространство.
Посеяно зерно, что Матерь Агни Йоги
По слову Моему развеяла над пашней.
Столетие прошло. Где огненные всходы?
 
Не памятью красны – серебряною нитью.
Заученных цитат не преподносят сердцу.
Увидевшему Свет – во тьму не возвратиться.
Хоть проблеск, но яви. Поклялся, так исполни.
Даю защиты меч, даю пример Твердыни.
О мужестве сказал, о падшем брате – тоже.

                ПЕСНЬ CXIII
И вновь, и вновь рассвет. И в неизменном ритме
Приходит новый день, наполненный до края.
Да будет он Моим. Пусть огнь согреет мысли –
Издалека она, так не гони с порога,
О Вечности спроси, о беспредельной жизни,
Содружестве планет, и о любви Владыки.

Кто в основание уложит плотно камни –
Тот единению и Братству песню сложит.
Доверия броня, как крепостные стены,
От самости и тьмы надежная защита.
Сомнения змея неслышно подползает –
Проникнет в сердце яд, и свет защитный меркнет.

                ПЕСНЬ CXIV
Не знаете забот, – винят пернатых люди,
А сами, как птенцы, голодные, слепые,
Бросаются на хлеб и топчут ослабевших.
Но помнит хлебороб, что птицы знают сроки.
Он щебетанье птиц душою понимает,
И щедрою рукой он засевает пашню.

Пример библиотек – вы приняли от Братства.
Не жадный книгочей, а мудрый собиратель
На долгие века сокровищницу мысли
Сокрыл от глаз невежд – воинствующей злобы,
В далеком будущем откроются потомкам
Безвестных письмена о наступивших сроках.

                ПЕСНЬ CXV
На краткий миг земной не примеряют Вечность.
Воистину, искра, но возжигает пламя.
Сокровища огней надежно недра прячут,
Кривые зеркала искателей обманут,
И множества страстей опутают сетями.
Воистину, герой – кто победил мгновенье.

Остерегись пресечь свободный выбор брата –
Непонятый тобой, пошел иной дорогой.
Но Истина одна, и все пути сойдутся,
Вы встретитесь опять, и просияет сердце:
Остались позади бездонные ущелья,
Пусть впереди подъем, но в крепкой связке братья.

                ПЕСНЬ CXVI
Когда обступит тьма и дух опустит крылья,
В сознании Твой Лик, Тебе молюсь Владыка.
Господь мой и Отец, прими молитву сердца.
Все, что имею я, все ветхие одежды,
Стремления, дела, все помыслы и чувства –
Все отдаю Тебе и устремляюсь к Свету.

Из мрамора стихий Воитель высекает
Прообраз пламенный. Собрав и мысль, и волю, 
И простерев Лучи, Он молвит тихо Слово.
Его творение теперь стремится к тверди
Для воплощения в Родосском мощном камне,
Для разрушения земным несовершенством.

                ПЕСНЬ CXVII
К земному, к Высшему? К чему преклонишь сердце?
Пусть устремится мысль – на зов да будет отклик.
Явил пример Б.Н. и просияли «Грани» –
Писания огня, служение Владыке.
Неузнанным прошел, храним тремя лучами,
Но дорог тот цветок, что пересилил бурю.

Не всех разбудит Луч, ниспосланный от Братства,
Но близок битвы час и протрубили горны.
Вот подступила тьма и заслонила солнце,
Знамен не сосчитать – колышутся, как волны,
И тусклый блеск мечей, как блеск луны на перьях,
И страшный мертвый взгляд простер над войском ворон.

                ПЕСНЬ CXVIII
Погибель стережет, опасность сил лишает,
Прыжок готовит барс и ужас смертный – лава.
Что если в злобе тьма планету уничтожит?
Зачем же Свет искать, мечтать и вдохновляться.
Сгорят холсты в огне, неизданные книги, –
Так плачут о земле, забыв о Вечной Жизни.

Но не опасностью, не страшной черной клятвой,
А песней радости ряды сплотились Братства,
И ясный глаз орла события предвидит, –
Уже сияет меч, и белый стяг Владыки
Увидели миры и мощь лучей послали.
Грядет великий Час, предрешена победа.

                ПЕСНЬ CXIX
Не заслоняй собой великий образ Солнца.
Тень прошлого, уймись – о будущем поется.
Велик его магнит – апостолы Христовы
В его потоке шли, огнем пылая веры.
Им движимы миры. Воистину, он – Вечность.
Готов ли осознать и молвить: Беспредельность.

Стремительный поток неодолимой мощью
Сметает все с пути и вырывает с корнем,
Но устремленный дух на крыльях доброй воли
Несется впереди к высоким башням Братства.
Помощники нужны, строители ковчега,
Но омраченный тьмой, лишь камень бросит в спину.

                ПЕСНЬ CXX
Приходит Новый мир сквозь тернии и муки,
Из пепла и золы вновь возродился феникс.
Ужасна участь тьмы – на мертвые планеты
Упряжка вороных несет безумцев злобных.
Не поругаем Свет, и на деснице Братства
Начертан высший путь и названы вершины.

В бесчисленных веках Мы утвердили Братство,
Благословила Мать Лучом звезды далекой.
Охранена Земля, но бич свободной воли
Над спинами рабов хрипит и громко свищет.
Непримирима тьма, и Свет дающий благо,
Готова растерзать, но не принять сыновства.

                ЧАСТЬ XI

                ПЕСНЬ CXXI
Чем оградишь Мой Сад, ты видел все вершины?
Перед тобой порог, и Я врата открою,
За ними вечный путь, увидишь Беспредельность.
Там торжествует дух в одеждах светотканных
На поприще трудов, противостав стихиям.
Там Царствие Мое, и там твое наследство.

Тяжелым молотом клинок сковала воля –
Материю стихий пронзает устремленный.
Пусть песня тетивы благословляет стрелы. 
Кто встанет на пути летящего тарана –
Все в щепы разметет своей ударной мощью.
Тяжел и дорог сплав – руда лежит повсюду.

                ПЕСНЬ CXXII
Лишь аромат цветов садов благоуханных
Дозволено из снов принесть с собой на землю.
Закон неумолим: не уместить Вселенной
В сознании земном. Чиста Обитель Света,
Не примирится дух с тяжелой ношей буден,
Не каждому дано объять темницу Светом.

Не будем горевать – плоды не станут слаще.
Закон неумолим: смиренных любит Карма.
Превратно не пойми – не дух согбенный вдвое,
А замкнутый в кольцо Твердыни охранитель.
Спаситель победил, не шевельнув и пальцем,
Но сердца адамант сиял вселенской мощью.

                ПЕСНЬ CXXIII
Уже не легкий бриз сонливость навевает,
А громовой раскат бессоннице созвучен.
Удары молнии Твердыню озаряют,
Спокойствия утес недвижим в кольцах бури –
Сурово молчалив, высок и неприступен.
Погибнет ветхий мир, но устоят основы.

«Отвергнись от себя», – гласят скрижали Братства.
Возжжение огня в канун Великой Жертвы –
Служение и честь, земной поклон Владыке,
Равнение рядов, сияние доспеха.
Средь нас стоит Господь и пламенное Сердце
Пылает от любви и озаряет наши.

                ПЕСНЬ CXXIV
Среди обычаев подумайте о Высшем.
Все, что возвысит дух, заботливо растите.
Не в чтении молитв, не в качестве поклонов –
В извечном поиске, в доверии к собратьям,
Идет своим путем неутомимо Братство.
Не в тайном сговоре, но сохраняя тайну.

Повсюду маски лжи, веселья и притворства.
В кривые зеркала кривые смотрят лица.
Истерзана душа и очерствело сердце, –
К чему смотреть наверх, что проку в звездном небе?
И меркнет свет огней, и в доме нет единства, –
Не победить тому, кто выбрал маску жертвы.

                ПЕСНЬ CXXV
Не выдержать борьбы, не зная счастья Братства.
Не победить врага, не зная силы Братства.
Не разорвать кольца, не зная путь к вершине.
Не выпустить стрелы, не думая о цели,
Не отворить врата, не овладев ключами,
Не позабыть себя, не полюбив Владыку.

«Живите в будущем!» – завет древнейший Братства.
Счастливый хлебороб готов к обильной жатве.
Нет следствий без причин, и нет трудов без следствий –
Недоброе зерно и колос даст недобрый.
Но огненный посев иные знает сроки,
И сеятель благой пожнет в тысячелетьях.

                ПЕСНЬ CXXVI
Великий труд Владык – нести огонь на Землю.
Во мрак сознания, в шторма свободной воли.
В сиянии Лучей, опережая солнце,
Нести огонь любви, и, умножая радость,
Невидимой рукой смирять огонь подземный,
И черный след войны стирать с лица планеты.

Светить – Великий труд. Но кто поможет Братству,
Кто бросит вызов тьме, плечо под крест подставит.
На тяготы Земли посмотрит добрым взглядом,
И злой чертополох без слез людских усохнет.
Пустыни процветут вишневыми садами,
И первые цветы улыбкой будут Братству.

                ПЕСНЬ CXXVII
Неколебим утес, и чем сильнее волны,
Ужасней натиск тьмы, и рев стихии громче,
Тем ярче свет огней, слышнее клич победный.
Лишь твердь еще гудит, но Тонкий мир очищен,
И не приткнуться тьме, не спрятаться от Света –
Последний пробил Час, и выбор сделан всеми.

Не сам я по себе, но ветвь большого древа.
На тверди только ствол, но корни в Беспредельность
Уходят глубоко, и золотая крона
В Надземный смотрит мир, и неземные птицы
В сознании моем проносятся в полете,
И увядает «я» и кто-то Высший снится.

                ПЕСНЬ CXXVIII
Не осажденный холм – сторожевая башня.
Не жертвенный костер – маяк над бурным морем.
Скажу вам: миллиард, но отзовитесь сердцем.
Недостижимы? – Да, но днем и ночью с вами,
И знания даем, и письмена диктуем.
Но огненный поток не тьма ли вызывала.

О «Чаше» умолчать – сокровищнице Братства?
Несем из жизни в жизнь великие находки, –
То подберем в пыли осколок изумруда,
Железное кольцо, то крест сорвем нательный
С хулителя Христа, то орден Алой розы,
То палача топор во имя розы Белой.

                ПЕСНЬ CXXIX
И самый трудный час откроет время жатвы.
Пусть лучшие цветы и тучные колосья
Поют о красоте и добром урожае.
Целебный аромат и теплый запах хлеба
Недалеко живут от белых башен Братства.
Счастливый знают луч и пекарь, и садовник.

Иссохший древний ствол не даст побегов гибких,
И редкая листва не скрасит жаркий полдень.
А молния блеснет, внезапный натиск бури –
Останется ли жив, не сломится под корень?
Что если не один – среди младых побегов, – 
И в бурю устоит, и мудростью укроет.

                ПЕСНЬ CXXX
Насильно не внедрить в младую душу подвиг.
Пусть сказочный герой возьмет на поле битвы,
И там плечо к плечу добудут Солнце-камень.
Стремитесь сами в бой, ищите вечной жизни,
Осколки Истины разбросаны повсюду.
Пусть самость прячет Свет – так победите зверя.

Препятствия в пути – дерзайте о Прекрасном.
О скором счастье весть услышьте на вершинах.
Средь спутанных корней прямой стрелы не ищут,
Лишь молнии клинок разрубит узел кармы.
Пусть вдохновенный труд наполнит Беспредельность,
Да возгорится Свет от искры достижений.

                ПЕСНЬ CXXXI
Безмыслия страшись – за ним приходит Хаос.
Отхлынет кровь Земли, тревожно вспыхнет сердце,
И сотрясется твердь, и леденящий ужас
Сомкнет на горле льды и холодом задушит.
Но кончен темный век и Эра Водолея
Бесстрашных вскормит птиц, и Свет зальет планету.

Стенания и вопль слышны из низшей сферы –
Мучительно принять объятья тьмы ужасной.
Но Высшие слои чисты и благодатны,
И тихий голос звезд в гармонии прекрасной,
В цветении садов звучит, не умолкая.
Но Братство на посту, Миры стоят в дозоре.

                ПЕСНЬ CXXXII
Не оскорбите Свет роскошною темницей,
Решетчатая тень не умаляет солнца.
В промозглый каземат и узник, и тюремщик
Заточены судьбой. Лишь отблеск видит узник,
Лишь отголосок дня, но властный надзиратель –
Безлюдный коридор и призраки умерших.

Не запереть на ключ сознание от Света –
Сквозь тьму пробьется Луч всевидящего Братства.
Оливковую ветвь оставит на ладони,
И в Книге перемен еще одну страницу
Перевернет судьба. Предвестник испытаний
На новую ступень крылатых устремляет.

                ЧАСТЬ XII

                ПЕСНЬ CXXXIII
Умеет ранить тьма, и выбирает время,
Когда ослаб дозор, и ветерок покоя
Оставил облака, и сон ослабил волю.
Когда тяжелый меч ржавеет в тесных ножнах,
Тогда разит стрела, сомнение терзает.
Тогда срывают крест и умывают руки.
 
Но зоркий гонит сон, зовет студеный ветер.
Он слышит злобный рык и упреждает зверя
Каленою стрелой, и меч готовый к битве
Давно терзает тьму – ее мечта без боя
Ударить со спины, вести подкоп под стены,
Взрывать, колоть, рубить, но погубить Твердыню.

                ПЕСНЬ CXXXIV
Зверь воет на Луну, не умолкая, воет.
Так что же человек – злословит, очерняет,
А тем, кто звал летать, выламывает крылья.
Готов на Братство выть, а мужество и подвиг
На жертвенный костер, на плаху обезглавить,
И жадно выпить кровь, опережая зверя.

Огонь родит восторг и вдохновляет сердце.
На крыльях красоты Мы поднимаем Землю,
И Дальние Миры в виденьях постигаем,
И пишем на холстах, и поиск совершенства
Возносит над судьбой, над завистью, над бездной,
И Господа рука творца благословляет.

                ПЕСНЬ CXXXV
В труде, в любви сверкнет отрадно проблеск Братства.
Не хартия свобод, а Высшая свобода.
Не выгоды подсчет, но устремленье сердца.
Не бешенства оскал, но подвига улыбка.
Спокойствие огней и нагнетенье мощи,
Велик Твердыни щит, но Свет повсюду виден.
 
Когда качнется ось – предания напомнят
О царстве Шамбалы, о новых тучных землях.
Быть может эта песнь найдет далекий отклик,
И улыбнется мне счастливый мой потомок.
Так знай: моей рукой заполнены страницы,
Но Тот, кто вдохновил – не проронил и слова.

                ПЕСНЬ CXXXVI
Уныло за окном и одиноко в доме.
Сознание молчит – утерян Свет Владыки,
А без Его любви, Учения, не мыслит,
Не дышит, не поет остуженное сердце,
Лишь в колокол звонит, срывая в кровь ладони,
И верит, что вернет серебряную птицу.

Бывает долгой ночь, но не промедлит Солнце,
Пронзит лучом туман, и защебечут птицы,
И след ночной грозы иссушит вольный ветер.
Не вспомнится печаль – сознание проснулось,
И радость входит в дом, и светлый Лик Владыки
В безмолвии царит на пламенном престоле.

                ПЕСНЬ CXXXVII
Прикованный к Земле не видит звездных Ликов,
Не слышит звон мечей, полет стрелы не видит.
Поистине, во тьму он неотрывно смотрит,
И зерна дел своих бросает щедро в бездну.
Но примет ли лучи, что Братство густо сеет.
Пожнет ли урожай, поделится ли хлебом?

Надземный путь зовет – и выше, и труднее.
Препятствиям земным крылатый улыбнется, –
Порхают мотыльки вокруг зажженной лампы
И жертвуют собой, и серый пепел крыльев
Уносит лунный бог в чертоги лунной смерти,
Но ярче солнца Свет – неопалимы крылья.

                ПЕСНЬ CXXXVIII
Из слабых голосов не сложим хор победный.
Оборванной струне не зазвучать как прежде.
Беспомощен смычок, и умолкает скрипка
Когда поземный гул планету сотрясает.
Но громче песнь труда, и солнце над Твердыней,
Не долго быть во тьме безжизненным ущельям.

К сближению миров ведет виток спирали,
Алхимии огонь осветит путь ученым.
Но на постройке стен Мы замечали многих, 
Насыпаны валы, повсюду бастионы –
Обороняют твердь, и дым средневековья
Достиг Высоких сфер и угрожает Братству.

                ПЕСНЬ CXXXIX
Непобедимая Твердыня Братства Света.
К вратам Семи Ключей врагу не подступиться.
Хранители Лучей на тьму наводят ужас
Присутствием своим. Так в яром блеске молний,
Еще не слыша гром, презренный молит бога
Оставить жизнь рабу и, проклинает небо.

От тверди, со скалы взлетает в небо птица,
В едином махе крыл побеждена стихия.
И вот уже полет, движение в потоке
Прозрачном, голубом, огромном, необъятном,
От царства суеты к спокойствию безмолвья.
Туда, где замки звезд стоят на вечной тверди.

                ПЕСНЬ CXL
Зовем к спокойствию и говорим о битве,
Но добрый труженик и в битве победитель.
Для схватки с хаосом накапливает силу,
О неотступности, о неизменном ритме
Расскажет океан. Пример великий солнца –
О бескорыстии, служении, заботе.

В стремлении помочь не обойтись без сердца.
Но чтобы мысль послать и послужить во благо,
Надежно круг замкни испытанным доспехом,
И беспричинный страх, волнение и трепет
Спокойствием срази, а огненные стрелы
Найдут короткий путь и без твоей заботы.

                ПЕСНЬ CXLI
Самозабвенный труд – горнило искр надземных.
Не устает душа молитвенно трудится.
Не в трех перстах Господь, не в панагии – Матерь.
Наш крест не на плечах, а на вершине сердца.
И мужественным путь в апостольское Братство, –
Напутствует Господь. Благослови, Царица!

Не утеряет Лик ни на мгновенье путник.
Пусть Братство далеко, и в небе грозном тучи –
Он сердцем выбрал путь и с посохом молитвы
Прошел по трем мирам. Печали видел, горе.
Безумие страстей, угодливую похоть.
И в каменном цветке змеи огромной жало.

                ПЕСНЬ CXLII
За несказуемым угадываем Братство.
Из темноты на свет выходят по ступеням,
Глаза прикрыв рукой от молнии бесшумной.
Сознание спасем от невместимой тайны, 
О многом умолчим, кувшин не переполним.
На склонах гор цветы во множестве восходят.

Пусть зрячие узрят, пусть чуткие услышат, –
Войдет внезапно гость, посланник долгожданный.
Серебряной слезой, готовый к испытаньям,
Встречает первым весть о небывалой битве.
Бесстрашия доспех, колчан разящих молний –
Настало время сжечь посев Армагеддона.

                ПЕСНЬ CXLIII
Безумие людей, упорство одержимых,
Невежества рога – плоды свободной воли.
Обитель трех миров призрел великий путник,
Широкие крыла пути не знают к Братству.
Потухшие глаза не излучают радость,
Тревога, ложь и тьма заполонили сердце. 

Но не отступит Свет – незыблемы основы.
Не вынимает меч в терпении великом
Пресветлый наш Господь, надежда и Спаситель.
Он выпил яд земной на пиршестве кровавом
И умер, и воскрес, и не покинул Землю.
Взойди на крестный путь и выпей чашу жизни.

                ПЕСНЬ CXLIV
Пророк провидит вдаль: Миры в едином Братстве.
Единство на Земле, и триедино Царство.
Повсюду правит Свет, повсюду мысль витает,
И Пастырь наш, Господь, ведет детей в Обитель,
Не оставляя труд прекрасный, вдохновенный,
На ниве красоты бессмертье сеет Пахарь.
 
Достаточно имен среди тысячелетий.
Озирис и Орфей, о, Будда, Кришна, Рама.
Кто первый уложил в основу Братства камень?
Признательность, любовь – не будут ли ответом.
Всех испытала твердь, всех напоила ядом.
Тем ярче имена, тем крепче узы Братства.

*Magnum Opus (лат.) – Великое Делание.

02.02. - 05.03.2022