привет, третий

Переход по мосту. Справа налево. На левом берегу – бессмертие.

Ночью лежал один. За окном в парке кого-то били. Накатил страх. Обычный такой ужас смерти, вокруг которого городят целые метафизики, ничего особенного. Приятный даже, если подумать. Пробирающий до мурашек.

Утром гулял. Захотел испытать ночное. Чтобы дыхание захватило, чтобы захотелось плакать. Не получилось. Накручивал, повторял: однажды, может очень скоро, может вот прямо сейчас – тебя не станет. Мимо. Слова, как читаю книгу. А почувствовать не могу. Не пробирает. Попробуй ещё раз. Попробуй испытать ужас. У тебя не получится.

Ненавижу пустые стены. Абонемент в галерею современного искусства. Больше литературный опыт, чем визуальный. Искусство мёртвых наконец стало честнее искусства живых.

***

Десять процентов – статистика для страховых компаний.

В старых фильмах про цифровое бессмертие сознание показывают как программу. Набор файлов, вычислительный алгоритм, оцифрованные данные. Скачать. Загрузить. Наивная кибер-романтика двадцать первого века. Научная фантастика, которая ещё верила в науку.

Теракт в Ванкувере. Пролайферы взорвали ещё одну клинику. Пятьдесят семь погибших. Резкий скачок цен на рынке страхования. А это является страховым случаем? Заблокировать контакт.

***

Процедурный субстрат-независимый перенос сознания. Долгий, мучительный, капризный. Проще не станет. Ни через сто лет. Дело не в технологиях, но в самом биосе. Сопротивление мяса. Такова технология.

Тело тупое. Биология противостоит бессмертию. Хомо грезил об этом моменте. И вот на самом пороге – тело его предаёт. Впрочем, мясу никто бессмертия и не обещал. Пролайферы считают это убийством. Хуже – интервенцией.

Забывчивость. Спутанность мыслей. Симптомы церебральной атрофии. Резкие перепады настроения, нарушение концентрации. Постоянный шум в голове. Чужие голоса. Главное всё время помнить, ради чего. Держать в фокусе внимания. Рекомендация психолога. Цель.

Некоторые пациенты начинают обмазывать стены продуктами жизнедеятельности. Ненавижу пустые стены.

***

Дисциплина сознания. Дисциплинированный разум может обрести бессмертие. Мясу никто бессмертие не обещал.

Дорога от дома до галереи идёт через парк с городскими скульптурами. Камни отдалённо напоминающие человеческие фигуры. Узкая речка. Скамейки-качели внутри прозрачных беседок. Дорожки из мелкого щебня. Утки тоже похожие на камни. Камни в стоячей, пахнущей болотом реке. Переход по мосту. От дома до галереи мимо торгового центра.

Вчера в парке встретил знакомую, учились вместе. Испугался.
Ваша позиция по вопросу повышения возраста отказа? У меня остался всего год.

***

Он называет меня мясом. Он всех называет мясом. Это заразно.

Имплантация инвазивного интерфейса мозг-компьютер высокой пропускной способности. Здесь субъект сталкивается с фундаментальной проблемой. Кора головного мозга воспринимает новый функционал не как часть самости, а как инородное операционное поле. Как всё ещё гаджет. Мясо с гаечным ключом.

Взять с собой крупу. Кормить камни в реке. 

Я хотел поговорить о голосах. Всё время слышу какие-то обрывки диалогов, которые, кажется, были. Воспоминания. Что-то вроде. Скорее сон. Вы ведёте дневник? Конечно. Я обязан вести дневник. Дисциплина сознания. Только дисциплинированный разум может обрести бессмертие. Попробуйте структурировать этот поток. Вспомнить контекст. Мама одевает вас в школу. Нежно смотрит в глаза. Говорит то-то и то-то. Так, как если бы вы рассказывали это кому-то третьему.

***

Как будто рассказываю кому-то третьему. Привет, Третий. Я тут пишу дневник. Мой психолог потребовал. Почему я не хожу к куску мяса, спросишь? Нужно всё время держать руку на пульсе. Каждый день. Каждую минуту. Пока пульс не прекратится. Или хотя бы ещё один год. Или потому, что отчёт о всех наших сеансах отправляется в клинику. Боишься, что нас подслушивают? Не бойся, третий. Нам тут дали уголок приватности. Отключаю сеть перед тем, как достать блокнот. На всякий случай. Никому нельзя верить. Будешь моим другом?

Иду сегодня по парку. Догоняет. Вернее не так. Очень спокойно подходит. Но шагом намеренно быстрее моего. Здравствуйте. Мы знакомы? Я представитель вашей страховой компании. Вы не отвечаете на звонки.

***

Дурацкое у тебя имя, Третий. Меня можешь называть – Рыба. Какие рыбы средь глубин свободнее меня! Мама одевает меня в школу. В очередную новую школу.
Недавно я встретил одноклассницу. Она хотела стать юристом. А теперь вот живёт в этом районе. Наверное, с каким-нибудь катастрофически скучным типом.

Достать заметку.

лестница ест мои пятки.цифры падают вниз, но остаются на месте.мама, вынь стекло из моих глаз.двенадцать.шесть.девяносто.синяя геометрия плачет углами.она просит не открывать конверт, там пустота.бабочки сделаны из пепла, их нельзя поймать, они режут ладони.

По белым стенам галереи бегут буквы. Бесконечный поток абсурда. Искусство мёртвых. На другие проецируется изображение. Лица, руки, растения. Искусство – это просто ещё один продукт жизнедеятельности, которым мажут стены.

Ненавижу белые стены, Третий. Ты тоже скоро начнёшь сходить тут с ума. Подожди. Таков порядок. Тот, кто готовится к переходу должен лишить свою жизнь мусорных сигналов. Аскетичность жилья, аскетичность пищи, социальная изоляция. Ты знаешь, как нам может прилететь за посещения галереи? Они аннулируют нашу страховку. Стоило потерпеть. Всего год.

***
Вы снова здесь? Простите, я вас напугала. Нет, всё хорошо. Вы же… Анна. Меня зовут Анна. Я видел Вас на открытии. И я видела Вас. Вы стояли в углу. Вон там. Да. Это же ваша выставка. В каком-то смысле. Это искусство мёртвых. Почему Вы считаете их мёртвыми? А Вы так не считаете?

***
Отключить сеть. Достать дневник. Чёрт, опять. Третий, мы так никогда не станем бессмертными. Я не должен проговаривать вслух команды. Всё ещё гаджет.

Как там было? Субъект вынужден совершать осознанный верифицируемый запрос-команду для каждого акта когниции. Гул в голове. Забывчивость. Долгий, мучительный, сложный переход по мосту.


Я параноик, Третий. Бесконечная паранойя. Из-за травли пролайферов люди совершают переход втайне. Подписывают контракт с клиникой и после этого – переезжают в какую-нибудь глушь. На окраину большого города. Не провинция, где все друг друга знают, но и не центр. Безликие кольца мегаполисов. Когда твой сосед исчезает, ты никогда не знаешь, действительно ли он уехал поступать в университет в другом городе, или это просто легенда. А одинокий и нелюдимый покупатель в супермаркете может оказаться пациентом. Не высовываться. Сидеть в квартире с пустыми стенами.

Вы бы позволили своему ребёнку совершить переход? Я не вижу себя родителем.

Док говорит: На первых этапах субъект управляет цифровым полем синтаксически, но лишен семантического понимания его внутренних процессов. Посчитать налоги – запрос. Запомнить важную дату – сделать пометку в блокноте. Преодоление барьера требует формирования устойчивых синаптических ансамблей. Большинство так и не преодолевают этот этап, держась за своё человеческое до последнего, даже уже на пороге смерти. Страх. Сопротивление мяса.

Детям проще. Если родители поставили ИМК до пяти лет. Дети до пяти лет проходят первый этап легче. Для них ИМК, воспринимается со временем – как просто ещё один орган. Рука или нога. Как решиться на это, когда твоему ребёнку нет и пяти лет?

У взрослых процесс занимает годы. Только при достижении состояния глубокой функциональной синергии — когда ИМК перестает считываться сознанием как гаджет, интегрируясь в единую динамическую систему – возможен переход. На левом берегу – бессмертие. 

Я их обманул. Если бы полтора года назад, признался, что всё ещё управляю своим чипом, проговаривая команды вслух, мы бы не перешли на следующий этап. Меня бы просто развернули, Третий.

Рекомендация психолога. Больше спать. Работать с техникой осознанных сновидений.

***

Прости. Мысли скачут. Это из-за операций.

Она не могла переехать в этот район. Нет, не она. Она уехала поступать на юридический. Почему я это забыл? Она тоже переходит? Тогда зачем она полезла здороваться. Если бы она пряталась здесь, то просто прошла бы мимо. Страховая компания. Не получается напрямую, решили вот так.

Отражение. Глаза. Посмотри на свои глаза.

Галерея находится сразу за супермаркетом. Предпочитаю доставку, но иногда выбираюсь за продуктами. Не часто. Большой светящийся экран между десятым и пятнадцатым этажом здания. Нас таких двое. Заметил ли я его в первый день? Почему этот человек каждый день ходит и смотрит на искусство мёртвых?

***

Рассказать, как это работает, Третий? А я не знаю. Но самое главное, что не знает никто. Не наука, но технология. Пробираться вслепую и наощупь.

Когда адаптация ИМК подтверждена психометрическим тестом, оценивающим непрерывность автобиографической памяти и сохранность модели самого себя, начинается процедура постепенного замещения биологического субстрата цифровым. Как ты уже знаешь, этот тест не так-то сложно обмануть.

Поэтапная резекция церебральных зон. Удаление мозга. После каждой операции включается механизм гомеостатической нейропластичности: оставшиеся живые ткани берут на себя утраченные функции. Часть функций восстанавливается на биологическом углеродно-белковом субстрате, но всё больший объем обработки данных делегируется вовне. Вот поэтому так важно, чтобы ИМК не воспринимался гаджетом. Понимаешь?

После каждой операции требуется достаточно продолжительное время адаптации, чтобы восстановились все функции. Операция за операцией. Пока нервные ткани не будут полностью удалены из черепной коробки. На некоторых финальных этапах перехода часть функций пропадает. После четвёртой операции, я провёл три месяца на аппарате искусственного жизнеобеспечения.

Понимаешь? Никто не знает, как перенести сознание на чип. Но если делать это достаточно медленно, то всё происходит само. Полтора года операций. И ещё год впереди.

***

Достать запись 14. Сегодня разговаривали с доком по поводу индивидуальности. Я боюсь потерять себя. Обязательно потеряешь, – смеётся он. Это нормально. Разве ты тот же, что был в пять лет? А в семь? В ближайшие несколько лет тебя ждёт настолько необычный опыт, что даже если бы ты остался в своём теле, то обернувшись назад, не узнал бы себя. Это и есть жизнь. Если серьёзно, несмотря на потерю исходного фенотипа, существует строжайшая математическая корреляция между входными данными, биологическим анамнезом, и новой нейросетью. Два разных биологических носителя дадут два статистически различных цифровых интеллекта. Понимаешь? Или слишком сложно?

Общаясь с субъектом до перехода и после, вы будете абсолютно уверены, что перед вами два разных субъекта. Происходит стопроцентная утрата портретных черт и полная перестройка архитектуры личности. Мясо было медленно вырезано, а стёртая личность не воскресает в машине. Но важно ведь не это, правда? А что важно?

***

Вы следите за мной? Вы это спрашивали в прошлый раз. Как вы себя чувствуете? Как ваша память? Вы помните наш последний разговор? Да. Вы мне угрожали. Предупреждал.

***

Страховой случай категории A. Чистый распад. Никаких бэкапов. Смерть.
Категория B. Когнитивный откат. Инвалидность. Ещё до перехода в цифру субъект невосстановимо теряет вменяемость. Забывает имена родителей или язык.
Категория C.

Около десяти процентов субъектов входят в состояние перманентной фармакорезистентной комы. Около десяти процентов – а это большой процент, учитывая, чем вы рискуете! – навсегда остаются в этом состоянии. Их физическое жизнеобеспечение поддерживается аппаратно. Сознание погружается в бесконечный сон, сюрреалистичный, фантасмагоричный сон, о содержании которого мы можно только догадываться по нечленараздельной речи. По искусству мёртвых.

Тексты и картины. Сюрреалистичные фракталы, порожденные сломанной программой. Бессмысленные тексты. Больше литературный опыт, чем визуальный. Кора лишается своего ядра, и распределенная сеть распадается на изолированные острова бессмысленной активности. Спутанность мыслей.

Когда переход  завершён, сознание полностью содержится на ИМК.
Субъект получает возможность миграции в другие тела-носители или чистые цифровые среды. У меня есть ещё год. Если за этот год, я не успею перейти, то останусь таким, как Анна. Застрявшим на мосту.

Совершить переход можно только до двадцати пяти лет. После – запрет по медицинским показаниям. Анна остановилась сама. В двадцать три. Подписала отказ.

***

Искусство мёртвых честнее искусства живых. Повторил фразу с афиши. А вам так нужна четность? Чертовски нужна, вообще-то. Пять лет. Какой-то глупый шпионский роман. Не знаю, – говорю. Злоба.

Пролайферы называют это убийством. И взрывают клиники. Как это сочетается?
Не узнавать себя в старых записях. Никогда не перечитывайте старые дневники.

Но важно ведь не это, правда? А что важно?  Главный критерий успешности процедуры один. Конкретный ты — оперирующий субъект — не заметишь момента смены состояний. История твоего феноменального сознания останется непрерывной. Благодаря сохранению вектора внимания и ретроспективному наложению новых воспоминаний на старую архитектуру, ты никогда не погрузишься в абсолютное ничто, в информационную сингулярность темноты.

Если сохранение внутренней перспективы во времени без привязки к умирающему мясу — это не форма индивидуального бессмертия, то тогда что вообще мы можем называть этим словом?

Насколько наивными были представления футурологов двадцать первого века, пытавшихся решить проблему души простым бэкапом файлов. Научная фантастика людей, веривших в науку. И в то же время вот оно. Полностью перенесённое ядро сознания в код.

Не копирование программы, а мучительное хирургическое превращение человека в нечто иное, сохраняющее лишь трепещущую нить внутреннего опыта.

Вы даёте согласие на операцию? Даёте согласие на бессмертие?