Осень в душе

Я иду по аллее, где время застыло в тиши,
Здесь остались надежды и память разбитой души.
Серый вечер накрыл, догорает закат за стеной,
Только память жива — она бродит повсюду за мной.
Тихо гаснут огни, и судьба расставляет дела,
Осень картой легла, чтоб укрыть всё, что было вчера.

А под ногами — шелест сухих листьев,
Как будто письма, что некому прочитать.
Мы все сегодня чуть-чуть стали в чём-то чище,
И нам осталось лишь молча в глаза смотреть и ждать.
Шелест листьев, как шёпот прощальных слов,
В этом парке, укрытом от злых и ненужных оков.

Кто-то скажет: «Пустяк», — и пройдёт, не заметив следа,
Только я-то ведь знаю: течёт беспощадно вода.
Золотая листва — это наши вчерашние дни,
Что сгорали дотла, превращаясь в пустые огни.
Мы набили карманы чужими надеждами зря,
Под ногами шуршит уходящая в небо заря.

А под ногами — шелест сухих листьев,
Как будто письма, что некому прочитать.
Мы все сегодня чуть-чуть стали в чём-то чище,
И нам осталось лишь молча в глаза смотреть и ждать.
Шелест листьев, как шёпот прощальных слов,
В этом парке, укрытом от злых и ненужных оков.

Не кори никого, ведь и так переполнена чаша,
Стала серой, пожухлой история общая наша.
Но пока мы идём и слышны эти звуки в тени,
Значит, мы не одни... в эти поздние, тихие дни.

Слышишь? Шелест листвы...
Это осень уносит мои и твои долги.
Просто шелест листвы...
Под ногами...
Всё то, кем мы были... и кем мы остаться должны.