Короткометражка 52

Увы, к ответу не призвать подонка и мерзавца.
Но были, были времена, когда любой бы смог
Перчаткой щёлкнуть по щеке с заносчивым: «Стреляться!»,
И всё – берёте пистолет и взводите курок.
Стреляйтесь в поле, на мосту – придурков станет меньше.
Идите грудью на врага, вступив в жестокий бой.
Но отвратительней всего стреляться из-за женщин.
Не смейте прятаться, скоты, за женскою спиной!

            *  *  *
Грустны попытки жизнь свою наладить,
Найти взаимность с той, с кем не знаком.
Привыкли мы друг другу в душу гадить,
Не просто в мире жить холостяком.
Опять звучит отказ от бабы вздорной,
Когда почти что был уже влюблён.
Как хорошо, что есть каналы «порно»,
Хоть за других порадуется он.

             *  *  *
Из профессиональных деформаций
Страшней всего в милиции она.
Рассказывал, раскидывая пальцы,
Подвыпивший запаса старшина:
«Мы жизнь ломаем, типа людям служим,
Ублюдкам отвратительной породы
Лишь для того, чтоб жизнь не стала хуже
У более трусливого урода».

            *  *  *
Мы прыгаем с моста и просим: «Помогите!»
И вот идёт она: «Конечно, помогу».
Я называю смерть – великий уравнитель,
Она придёт ко мне и к моему врагу.
Ей на чины плевать, она не терпит торга,
И даже королям не подаёт руки.
Кто думал, что он крут, в холодных стенах морга
Ночует без мозгов, а кто-то без башки

            *  *  *
Ах, слушал вас зачем, зачем поверил,
Зачем искал ответ на свой вопрос?
Подлец несносный Данте Алигьери,
Ты жизнь мою отправил под откос.
Я прочитал и вслух послал всех на фиг,
За душу грош обломанный не дам,
Я понял – светит мне скользящий график
По дантовским ужасным этажам.

         *  *  *
По страницам взгляд вожу глазом утомлённым,
Опечалена душа, интеллект поник.
Я на родине себя чувствую тевтоном,
Половина слов в ходу – не родной язык.
В «паутине» я завис вяленой закуской,
Объявление хочу срочно написать:
«Переводчик друг ищу с рюсского на русский,
Современный молодёш я не понимать».