Два трамвая бийских

Сентябрь рассыпал золото по крышам,
Трамвайный звон плывет над сонным Бийском.
Лариса за рулем. Она не слышит
Шуршанья листьев, ставшего привычным.
В салоне двести семьдесят один —
Желто-бочокий, сотканный из света.
Кондуктор Галя — строгий господин —
Скользит с билетной книжкою по рейсу.

А им навстречу выверенным курсом,
Где каждый стык трамваям был знаком,
На красном «двести тридцать первом» пульсом
Летят подруги этим же деньком.
За пультом Даша — легкая рука,
И Катя салоном правит без запинки.
Их рейс летит от кольца наверняка,
Сметая на пути листвы пылинки.

И где-то посреди знакомых линий,
Когда сойдутся встречные борта,
Как будто нет ни улиц, ни витрин, и
Весь мир застыл на долгие года.
Сквозь гул мотора, через провода,
Сквозь дымку золотого листопада
Они друг другу машут, как всегда.
Им этого короткого привета
Достаточно для счастья до рассвета.
Для Ларисы, Гали, Кати, Даши
Нет ничего профессии той краше,
Чем знать: там, за стеклом, в осенней дрожи
Есть те, кто тем же утром днем поможет
Простым движеньем согревать сердца
От первого звонка и до конца.

Сентябрьский ветер треплет расписание,
Но неизменен дружеский закон:
Два-семьдесят-один — рукопожатие.
Два-тридцать-первый — вежливый поклон.

Пусть смена тянется, гудят моторы,
И осень плачет мелким холодком,
У них своя бесценная контора,
Где дружба измеряется кивком.
Пока горит сентябрь над старым Бийском,
Четыре женских сердца бьются в такт,
Делясь коротким, но таким лучистым
Приветом сквозь дорожный артефакт.