Книга роман Королева 20 часть 21 глава

Анабель закрыла потрепанный томик, едва дойдя до середины, и вернула его на полку к остальным фолиантам. В розовом саду её уже ждала графиня Изольда. Воздух вокруг неё, казалось, был пропитан ароматом цветов и едва уловимым напряжением.

— Ты уже закончила чтение? — голос графини прозвучал чуть тише обычного, с легкой хрипотцой.
— Нет, еще не успела, — ответила Анабель, подходя ближе.
— В таком случае, подойди ко мне, — Изольда сделала едва заметный жест рукой, и в этом движении читалось нетерпение.

Когда Анабель оказалась рядом, графиня крепко сжала её ладонь, словно боясь, что та может исчезнуть.
— Вчерашний день выдался для меня невыносимым, — призналась Изольда, глядя на девушку с нескрываемым обожанием.
— Это как-то связано с королевой Анной? — обеспокоенно спросила Анабель.
— Нет, — Изольда почти не слышно вздохнула. — Дело лишь в том, что вдали от тебя время тянется мучительно долго. Но стоит тебе оказаться рядом, как всё внутри меня затихает. Ты — мой единственный покой.

Изольда медленно подняла руку, и её пальцы, слегка подрагивая от нахлынувшего волнения, коснулись лица Анабель. Она смотрела на неё с такой жаждой и страстью, что у Анабель перехватило дыхание.

— Моё сердце… — голос Изольды дрогнул. — Оно переполнено чувствами к тебе настолько, что порой мне становится трудно дышать. Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.

Анабель, завороженная этим признанием, ответила на ласку, нежно коснувшись пальцами губ графини. Она видела, как в глазах Изольды вспыхнул огонь, как изменилось её дыхание.

— Анабель, ты заставляешь меня терять рассудок, — прошептала Изольда, подаваясь вперед. — Я больше не могу оставаться в этих стенах. Хочешь, сегодня мы сбежим на конную прогулку? Только ты и я, подальше от всех глаз.
— Я хочу, — ответила Анабель, глядя в глаза графине. — Где ты — там и я.

Изольда на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь близостью, и её пальцы на щеке Анабель сжались чуть крепче, выдавая скрытую страсть.
— Тогда после обеда, — пообещала она. — Мы уедем, и этот мир перестанет для нас существовать.



Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая лепестки роз в глубокие, почти винные тона. После обеда воздух в поместье стал тягучим и пряным, пропитанным ароматом цветущего сада.

Изольда сдержала слово: к назначенному часу у конюшен уже ждали оседланные лошади. Графиня была облачена в строгий амазонский костюм, который лишь подчеркивал её статную осанку, но в глазах, обращенных к Анабель, читалась непривычная мягкость.

— Ты готова? — Изольда легко вскочила в седло, протягивая руку, чтобы помочь Анабель.

Девушка приняла помощь, чувствуя тепло чужой ладони сквозь тонкую перчатку. Они выехали за ворота поместья, миновав ухоженные аллеи и направившись к бескрайним лугам, где высокая трава волновалась под порывами вечернего ветра. Лошади шли ровным шагом, позволяя всадницам наслаждаться тишиной, которую нарушало лишь мерное постукивание копыт.

— Здесь, вдали от дворцовых интриг и бесконечных обязанностей, я чувствую себя по-настоящему живой, — нарушила молчание Изольда, глядя на горизонт. — Анабель, скажи, ты никогда не жалела о том, что оказалась втянута в мою жизнь?

Анабель перевела взгляд на графиню. В лучах заходящего солнца лицо Изольды казалось почти неземным, но в уголках её глаз залегла тень той самой усталости, о которой она упоминала утром.

— Жалела? — Анабель мягко улыбнулась, поравнявшись с ней. — До встречи с тобой мои дни были похожи на страницы той самой книги, которую я сегодня не дочитала. Они были предсказуемыми и серыми. Ты подарила мне историю, в которой хочется остаться навсегда.

Изольда натянула поводья, заставляя лошадь остановиться. Она долго смотрела на Анабель, словно пытаясь прочесть в её глазах нечто большее, чем просто слова.

— Тогда давай уедем дальше, — тихо произнесла графиня, и в её голосе прозвучал вызов судьбе. — Туда, где нет ни королевы, ни титулов, ни ожиданий. Только дорога и мы.

Анабель лишь кивнула, чувствуя, как сердце начинает биться в унисон с ритмом скачки. Она знала, что этот путь не будет простым, но, глядя на Изольду, понимала: она готова следовать за ней даже в неизвестность. Графиня тронула поводья, и их лошади сорвались в галоп, унося их прочь от привычного мира навстречу надвигающимся сумеркам.




Ветер свистел в ушах, вырывая пряди волос из причесок, но Изольда не замедляла бег. Она словно пыталась убежать от самой себя, от груза ответственности, который давил на плечи все эти годы. Анабель, едва поспевая за ней, видела лишь решительный профиль графини, чьи глаза, казалось, светились в наступающих сумерках диким, почти первобытным огнем.

Они остановились лишь тогда, когда лес сомкнулся вокруг них плотной стеной, а небо окрасилось в густой индиго. Изольда соскочила с лошади с грацией хищника и, не дожидаясь, пока Анабель спешится, подхватила её за талию, опуская на мягкий мох.

— Мы здесь одни, — прошептала Изольда, прижимаясь лбом к плечу девушки. Её дыхание было сбивчивым, а руки, обнимавшие Анабель, дрожали от переизбытка чувств. — Никаких графинь, никаких слуг, никаких ожиданий двора. Только ты и я, Анабель. Скажи, что ты чувствуешь сейчас?

Анабель ощутила, как холодный ночной воздух контрастирует с жаром, исходящим от тела Изольды. Она медленно провела ладонью по плечу графини, чувствуя под пальцами жесткую ткань амазонки, а под ней — бешено бьющееся сердце.

— Я чувствую, что мир вокруг перестал существовать, — ответила Анабель, глядя в расширенные зрачки Изольды. — Есть только этот лес, этот воздух и ты. Ты пугаешь меня своей страстью, Изольда, но я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Графиня издала тихий, почти болезненный звук, похожий на стон, и её губы накрыли губы Анабель в поцелуе, в котором было больше отчаяния, чем нежности. Это был поцелуй-признание, поцелуй-клятва. Изольда отстранилась лишь на мгновение, чтобы снова впиться взглядом в лицо возлюбленной, словно пытаясь запечатлеть каждую черточку в своей памяти.

— Если это безумие, — прошептала Изольда, запуская пальцы в волосы Анабель, — то я молю богов, чтобы мы никогда не приходили в себя. Ты — моя единственная свобода.

Она снова притянула её к себе, и в тишине ночного леса, под сенью вековых деревьев, их тени слились в одну, неразрывную и полную той самой страсти, которая была сильнее любых запретов и титулов. В этот миг они были не графиней и её спутницей, а двумя душами, наконец-то нашедшими друг друга в бесконечном лабиринте жизни.