Три огня

Над миром — камень, цепи и гроза,
И небо смотрит холодно и строго.
Но Прометей не прячет горькие глаза:
Он знал, на что идёт дорогой долгой.

Орёл терзает, скалы пьют печаль,
В груди его упрямство, словно сталь литая.
Он людям дал огонь сквозь боль и страх,
За это вечность для него – расплата роковая.

А где-то дальше, в чёрной глубине,
Где тьма сплетает тени в злые сети,
Шагнул навстречу Данко тишине,
Чтоб вырвать сердце, чтоб развеять муки эти.

Бесстрастные, глухие холода,
Где каждый шаг — как пропасть под ногами.
И вспыхнул свет — не вспышка, не звезда,
А сердце, что пылает, словно пламя.

Не только пламя, не только жар и дым —
Есть пламя слова, тихое, но вечное.
Сократ шёл следом, он был прост и нелюдим,
Неся свой свет — не яркий, но сердечный.

Он не срывал оков и не дарил огня,
Но спрашивал: «А правда где, скажи мне?» —
И этим светом, что живёт внутри меня,
Он зажигал в других живые искры.

Один — сквозь вечность, сквозь оскал небес,
Другой — сквозь мрак, сквозь страх и неизвестность.
А третий — сквозь молчание и вес
Чужих суждений, сквозь людскую резкость.

Но в каждом пламени — один и тот же жест:
Любовь, что жертвует собой без лести.
Пусть цепи рвутся, пусть сгорает плоть,
Огонь не гаснет, если он от сердца.