На рубеже истлевших старых карт

На рубеже истлевших старых карт,
Где западная тень легла пустыней,
Стоит окраина, забывшая свой март,
Как скорбный знак великой Украины.

Здесь ржавый плуг в сухой земле застыл,
И горизонт прошит свинцовой нитью.
История свой вычерпала пыл,
Оставив степь свидетелем событию.

Тут время стыло, будто в жилах кровь,
И только звёзды, безучастно-строги,
Глядят на тех, кто не вернётся вновь
По выжженной, заброшенной дороге.

Но в чернозёме, под корой золы,
Спит дух народа, вековая ярость.
И ждут своего часа ковыли,
Чтоб возродить поруганную святость.

Мы выпрямим согбенные кресты
И смоет дождь кровавую обиду,
Пусть рукоплещут той войне враги...,
И это упускать нельзя из виду.

Но братья мы — и порознь нам нельзя,
Обоим бед сполна, с лихвой досталось.
Мужская скорбь — не слабость, а стезя,
Где сила, закалённая бедой, рождалась.
                                                
С полей, что были девственно чисты.
Мы трупы уберём, посеем вновь пшеницу, 
Протянем братьям руки доброты               
Восстановив казацкие станицы.

Вдохнёт земля, измученная болью,
И гул веков, дремавший под травой,
Откликнется на зов казацкой воли,
Вернув душе утраченный покой.

И там, где смерть оставила рубцы,
Где вороньё кружило над руиной,
Взойдут хлеба, и скажут праотцы:
«Вот ваша степь. Вот ваша Украина»

06. 09.2026 год