Обзор по летнему туру от Светланы Алексеевой

05 Дмитрий Мальянц "Воронежское" http://stihi.ru/2026/01/30/1262

Любовь ли к дактилической рифме или языческая притягательность Бога Окуня, но это стихотворение – одно из наиболее запомнившихся мне в летнем лонг-листе. Не смутило даже, что женщина просит прикурить ротвейлера, во всем многообразии трактовки этой фразы. Можно не придираться, понятно же кто с кем и кого. Местные топонимы, птицы-рыбаки, рукавицы и перчатки – очаровательно и зримо. Финальный полет с моста видится не сведением счётов с жизнью, а ускользанием от усталости и зимней хандры. Уютное стихотворные, внутри которого приятно бродить, как по заснеженному городу, зная, что дома тебя ждут.

Долгий снег идёт, идёт за окнами,
Пёстрый мир колючих рукавиц,
Рыбаки, что верят в Бога Окуня,
Так похожи на замёрзших птиц.
Вот они, нахохлились над лунками,
Вечный праздник сладкой немоты,
Все такие светлые да юные,
Клювы, перья, валенки, мотыль.
Ветер то поёт, то больно колется,
Край Вселенной, чудная игра
И уходит в небо тонкой звонницей
Дивный мой Адмиралтейский храм.
Хрустнет под ногами ветка дерева,
Злым огнём зажгутся фонари,
Женщина на поводке ротвейлера
Тихо вдруг попросит прикурить.
Улыбнуться, ни о чем не спрашивать,
Липкий снег, почти гречишний мёд,
Он ложится от перчаток замшевых
До предела сумрачных времён.
Брошу всё, стальные выгну лопасти,
Я устал, немыслимо устал
И снежинкой в белой невесомости
Полечу с Чернавского моста.

08 Юлия Александровна Михайлова Ковчег http://stihi.ru/2026/06/01/8143

Байки смутных времен, хроники локального апокалипсиса, смех сквозь тревогу. Хэппи энд и свербящая мысль: а точно ли были эти потрясения? Может, сами себе придумали?
Парная раешная рифмовка и звонкие мужские рифмы придают строкам народную затейливость, вызывает невольную улыбку и эффект узнавания. От «ну надо же, чудаки какие» до «это ж про нас». Приговорки, рефрены не перегружают строки, а складываются в стилизацию. Приятное сочетание мастерства стихописца и композиционной продуманности, выверенности стиля и глубины затронутых проблем.

Славно ведь жили и складно, и вот те на –
Утром настали последние времена.
Кто-то сказал, что с иконы Христос исчез,
Кто-то рубил для ковчега сосновый лес.

Пахло смолой, и огнём, и ещё мечом,
Все узнавали, билет на ковчег почём.
Ждали рассылку, что ветер убавил прыть –
Надо построиться парами, надо плыть.

Надо остатки времён удержать в горсти,
В горнии горы стремиться – грести, грести.
В белых пречистых снегах отыскать приют –
Там это вам абсолютно, совсем не тут.

Диск помутневшего солнца почти угас,
Стали детей обнимать, как в последний раз.
Сдали на руль для ковчега, но там на всех –
Кошкины слёзы, а к ним соловьиный смех.

Сдали на мачты, а после забрезжил свет.
Сгинул туман, посмотрели – ковчега нет.
Выпили водки, сказали: твою ж итить...
Лик на иконе нашли.
Стали дальше жить.
_______________________________________________________

11 Елена Тютина-Уварова Олимп http://stihi.ru/2026/05/05/1935

Отрезок пути, пройденного страной, народом, автором. Умение несколькими фразами погрузить в эпоху, увести за собой сквозь прокуренность и тьму, нищету и разруху на воображаемый Олимп. Возможно, в силу принадлежности к тому же поколению, меня очень трогают ощущение непричастности лирических героев к суете нового Рима, вера в то, что чувства возвышают их над обыденностью, их неопытность в любви. При этом явно видно, что они плоть от плоти лихих девяностых. Финал расплывчатый и возводящий образ плачущего неба к образу всезнающего бога, ошарашенного непониманием происходящего. Впрочем, мы-то знаем, что будет дальше, это же наше прошлое.

Мичуринская улица, киоск,
в котором Цой сменяется Мадонной.
Прокуренное небо разлилось,
и тьма неосвещённая бездонна.

Сейчас там возвели торговый дом.
А в памяти всплывает то и дело –
сосед-мальчишка робким влажным ртом
щеки моей касается несмело.

Идём. Без передышки говорим.
Ведут дороги с улицы рабочей
в поштучно-сигаретный-новый-Рим –
в стихийную торговлю у обочин.

Бессмертные бессовестные мы,
всесильные в любви непобедимой,
дымим, поём, не чувствуя, что мир
пропитан нищетой, разрухой, дымом.

Стране уже не выжить, всюду лимб.
Не бойся – сникерсни и выпей водки.
Мы с мальчиком восходим на Олимп –
на крышу засыпающей хрущёвки.

Садимся, свесив ноги на карниз.
И там, под стук последнего трамвая,
целуемся. А небо смотрит вниз,
и плачет, ничего не понимая.
_______________________________________________________

14 Евгения Костюкова лишь он http://stihi.ru/2025/07/30/1558

Материнская опека и тревога, любовь и умиление. Но лирическая героиня не ограничивается родительской ролью, а определяет малышку, как оберег, как загадку, как бесстрашие и мостик к постижению смыслов. Горький мёд – ёмкое определение для любви вообще и родительской в частности. Укороченные чётные строки придают лёгкость тексту, сюжетность делает его похожим на стихотворение для детей, но появление в финале божественного замыла всё же определяет принадлежащим к философской лирике. Симпатичная зарисовка с богатым вторым планом.

смотрю, в ладошке зажала что-то,
кулак – с орех.
откройся маме, моя забота,
мой оберег.

что в нём: светляк или волчья пуля –
снята с куста?!
смеётся страхам в лицо хитруля,
легка, проста.

давай на волю отпустим это –
пускай летит
и светит всем, кто не знает света
да нежности.

а если ягода – бросим в речку –
пускай плывёт.
раскрой ладошку, моё сердечко,
мой горький мёд.

разжала... нет ничего такого,
пуста ладонь.
так бог рисует нам сказку словом,
но в ней – лишь он.
26 Семён Кац "Новогодняя ёлка 1945 года" http://stihi.ru/2026/01/03/1450

Картина, которой веришь, которую рассматриваешь с мемуарным почтением. Знаковый год, любимый праздник, переплетение трагедии народа и умения радоваться жизни в любых обстоятельствах. Память о детстве, которое всегда немного идеализировано. Интересно, как бытовые подробности подводят к финальной перепевке: «И много, много радости детишкам принесла». Также обратило на себя внимание необычное построение: семистишие плюс два катрена, форма работает на смысл – придаёт разговорности в начале и песенности в финале.

Ёлка стояла, я помню сейчас,
только игрушки на ней не висели,
всё довоенное сгинуло с глаз:
все золотые шары, канители,
Деды Морозы, Снегурки, звезда...
Дом был пустой, все дома опустели
в эти военные злые года.

Ветер щелястые окна продул.
Печка топилась. Зима донимала.
Помню под ёлкой расшатанный стул,
помню стишки, что разучивал с мамой.
Ёлку бумажный декор украшал,
но и конфеты "Коровка" блестели...
Чудо как ёлка была хороша!
Сколько она подарила веселья!


34 Дари-Экс О бесконечном http://stihi.ru/2026/06/25/6402

Стихотворение, которое тоже запомнилось с первого прочтения. То ли в силу нарративной простоты, то ли память у меня на фамилии хорошая. Первая любовь, о которой не сказано ни слова. Сочетание жаргонизмов советских школьников и возвышенноого слога создаёт правильный иронично-ностальгичный вайб. Сиренево-салатовый май проехался по всем органам чувств, подкрепляя эффект присутствия в строках не только незнакомых подростков, но и автора с читателем. И я там был, хотя скорее – была.

Был долог день, деревья высоки,
на небе грозы первые скандалили.
Филатова стояла у доски -
косичка-бантик, гольфики-сандалики.

Петров грустил, душевный неуют
скользил по темам бренности и вечности -
за что зубрилкам глупым раздают
такие бесконечные конечности?..

А мир смеялся, странен и умён,
рисуя май сиренево-салатовый
движением галактик и времён,
а может быть,
конечностей Филатовой.

38 Жиль Де Брюн Дневник инженера http://stihi.ru/2025/11/20/706

Не берусь ответить на вечный вопрос: что лучше: стихотворение на все времена или стихотворение с признаками современности. И те и другие хороши, если не проходят мимо, а остаются в памяти. «Дневник инженера» – зеркало нашего времени. Ироничное и умное, несущее разговорные исковерканные словечки (вот вроде и не одобряю, а им на это всё равно, они есть – и так говорят), дающее срез жизни простого человека в современных реалиях. Финал отчасти предсказуем, но вторым планом проходит идея одиночества в социуме. И это то, что лирический герой старается победить грустной, но улыбкой. Читается увлекательно, заставляет задуматься.

Понедельник. Писал стихи и немного прозу.
И японскими хокку жену развлекал ещё.
Звонили мошенники из минкульта и наркомпроса –
хотели денег моих на культурный счёт.

Вторник. Пора сдавать чертежи-проекты,
доставать распечатки из письменного стола.
Звонили мошенники из новомодной секты –
просили покаяться, исповедаться… и бабла.

Среда. В родительском чате раздор и ругань.
Либералы и патриоты сошлись в штыки.
Звонили мошенники из издательства «Дым и уголь» –
хотели денег за уголь и за стихи.

Четверг. На улице дождь и сильнейший ветер.
Сидел в пижаме, за водкой не выходил.
Звонили мошенники от покойного дяди Пети – 
пугали, что дядя присядет, и не один.

Пятница. Выпил с утра и весь день свободен.
Такое нечасто случается ваапщет.
Звонили мошенники, и были вежливы, вроде.
Но я чойта злился, и требовал счёт и чек.

Суббота. Любил жену и гулял с детями.
Дети хотели пельменей, в кино и в цырк.
Звонили мошенники, псковитяне и гаитяне,
склоняли пожертвовать, но я был кремень и цинк.

Воскресенье. Смотрел, как на юг улетали утки.
Телефон молчал, а ведь я за него плачу.
Позвонил мошенникам, в секту и проституткам.
Но жена сказала: «проституток я не пущу».

39 Александр Быстров 4 Соль http://stihi.ru/2020/01/09/2547

Стихотворение-метафора, с аллюзиями на недописавших и недопевших. Былинно-балладное построение, укороченная строка, словно обрывающая не в срок жизни тех, в ком сильна соль русской земли. Рефренная закольцовка в финале смягчает этот обрыв, даёт читателю время подумать, вспомнить, помянуть. Мне кажется, в стихотворении соблюдён баланс между данью памяти и риском скатиться в плакатность и морализаторство. И хочется, чтоб ушедших творцов помнили именно так – по их песням, строкам, проводя ёмкие параллели и задевая читателя за живое.

 Недописавшим
                Недопевшим

Под покрывалом степей, бахромой лесов,
под строчкой улиц и лентой речного льда,
в недрах земли изначальная дремлет соль
и сквозь кору пробивается иногда.

Где появляется, соль оставляет след,
в снежной Карелии, Вологде полевой,
ходит по узкой тропинке горы Пикет
и по широкой Пресненской мостовой.

Едет на валенках соль в сорок пятый год,
лодку себе мастерит до ночной звезды,
горькие ягоды красной калины рвёт,
хлещет коней, что не слушаются узды.

Лишь бы допеть, дописать и простить вину
в том, что навечно останешься молодым.
Самое малое деревце ждёт весну,
чтобы цвести, зеленеть и дарить плоды.

Только, не в силах вырваться из февраля,
закоченевший стоит и редеет сад.
Соль неохотно свою отдаёт земля.
И - забирает назад,

под покрывала степей, бахрому лесов,
под строчки улиц и ленты речного льда...

57 Елена Бородина Снежные люди http://stihi.ru/2026/05/16/4103

Очень понравилась звукопись с первых строк и на протяжении всего не маленького текста. Автор умеет удержать внимание читателя, хотя сюжет иногда шаркает и топчется на месте, но это скорее дополнительная иллюстрация к снежной мессе, чем просто наполнение объема. Конечно, там, где появляются фонарь, улица, аптека, возникает и Блок. Показалось интересным обилие эмоциональных восклицаний во второй части стихотворения, силы лирического героя иссякают, но мысль об идущих следом придаёт энергии. В последней части темпоритм нарастает и подводит к развёрнутой метафоре финала. Всё повторяется, как встарь, и видится, как наяву. Спасибо

Вот человек, скрипучий как сухарь,
вышагивает, шаркая ногами.
Всё как всегда – аптека и фонарь,
порхает снег несмелыми кругами,
прикидывая, где бы лучше лечь,
чтоб сразу, насовсем – и как сподручней.
Скрипучий человек, белея с плеч,
перчаткой бьёт себя на всякий случай –
не потеряться и
не сгинуть чтоб
в привычной по сезону снежной мессе.
Он, шаркая ногами, сгрёб сугроб
и топчется,
и топчется на месте.
 
Вот человек – ах-боже-помоги
шагает вниз по улице Толстого.
Не допросившись каши, сапоги
глотают жадно снег и просят снова.
Болеет, побелев опять, пальто,
а снег, назло, навязчивей и гуще.
Ах-боже-помоги устал, зато
прочистил путь для всех, за ним идущих.
 
А вот, смотри – как-на голову-снег,
незваный, но торопится на ужин
к кому-нибудь далёкий человек,
потомок Чингисхана или хуже.
Ему не свистнет строгий постовой,
машины не нажмут на стоп-педали,
когда идёт на «красный» и не к той,
а если к той – прости, давно не ждали.
Качнутся в полудрёме-полусне
аптека и фонарь при старой липе.
А человек, по сути, тот же снег –
не терпит пустоты
и липнет,
липнет.
___________________________________________________________

63 Сергей Пагын Прищепка деревянная в руке... http://stihi.ru/2026/07/20/4076 

Восхищает умение в небольшом объёме стихотворения передать бесконечное множество смыслов и эмоций. Сжимать сжимающее – в попытке обрести если не вечность, то надежду. Сакральность простой вещи, смелость признаться в чувствах. Сюжет каждый читатель мысленно напишет под себя, а момент пойман и запечатлён мастерски.

Прищепка деревянная в руке.
В необъяснимом страхе и тоске
порою крепко так её сжимаю –
как будто удержаться я желаю,
как будто жизнь висит на волоске…

65 Саша Неместный Монгольская Анна http://stihi.ru/2025/09/06/4745 

Эпос! Не могла пройти мимо, так редко удаётся прочесть эпическое и прекрасное в своём мистическом реализме. Тут и картины, и предания, и история, и знаки. Сюжет раскрывается в звукописи, образах, заговорах – неуловимое волшебство поэзии. Пока читаешь не заостряешь внимания на плечах одичалых гор, хромой луне, обрывистом языке и бездонности года – всё вплетается в дикий галоп несущихся строк. А потом перечитываешь и смакуешь. И вот тоже: хожу, шепчу…

Монгольская Анна, отбросив степь
с плечей одичалых гор,
кладёт погреться в свою постель
разлуки ржавый топор.

Она узкоглазей иных веков,
прекрасна нагой рекой,
взбивает пеною облаков
ветров заповедный вой.

Объятья Анны терпеть невмочь
холопам северных стран,
немеет тело и слышит ночь:
- Пой,
вереск-ворон-варган!

Я в ней бывал при хромой луне,
ушёл чуть жив, но бескрыл,
оставил там племенных коней
а имя своё - забыл.

Свернулось время во мне ужом,
лежит, блестит на песке,
где Анна звала меня на чужом
обрывистом языке.

С тех пор один.
И голод - один.
А имя моё - вода.
Хожу, шепчу: - О, сестра-полынь!
Жена моя, лебеда!

Замёрзший берег. Бездонный год.
Сосновый лес за спиной
Монгольской Анной во мне поёт:
- Расплата-зима-покой.

Шорт-лист Литературного Фестиваля Рунета Лето 2026 от Братиславы

05 Дмитрий Мальянц "Воронежское" http://stihi.ru/2026/01/30/1262
08 Юлия Александровна Михайлова Ковчег http://stihi.ru/2026/06/01/8143
11 Елена Тютина-Уварова Олимп http://stihi.ru/2026/05/05/1935
14 Евгения Костюкова лишь он http://stihi.ru/2025/07/30/1558
26 Семён Кац "Новогодняя ёлка 1945 года" http://stihi.ru/2026/01/03/1450
34 Дари-Экс О бесконечном http://stihi.ru/2026/06/25/6402
38 Жиль Де Брюн Дневник инженера http://stihi.ru/2025/11/20/706
39 Александр Быстров 4 Соль http://stihi.ru/2020/01/09/2547
57 Елена Бородина Снежные люди http://stihi.ru/2026/05/16/4103
63 Сергей Пагын Прищепка деревянная в руке... http://stihi.ru/2026/07/20/4076 
65 Саша Неместный Монгольская Анна http://stihi.ru/2025/09/06/4745 

Светлана Алексеева (Братислава)http://stihi.ru/avtor/bratislava

Светлана Алексеева живёт в городе Клин Московской области. С 2011 года является заместителем руководителя литературного объединения «Творчество». Редактор двух сборников ЛИТО «Творчество», опубликованных в издательстве «Эдитус» (Москва).

Автор пяти поэтических книг: «Не обо мне» (2012 г.), «Оттенки времени» (2013 г.), «Однажды» (2021 г.), «Улыбка без рецепта» (2023 г.), «Светлая полоса» (2023 г.).

Стихи Светланы опубликованы в литературно-художественном и общественно-политическом журнале «Север», литературно-художественном, научном и историко-просветительском журнале «Бийский вестник» и др.

Светлана Алексеева — победитель многих литературных премий и конкурсов. Среди них Международные литературные встречи «Каблуковская радуга», Международный Грушинский интернет-конкурс (в номинации «Поэзия»), Конкурс духовной поэзии «Свеча Неугасимая» (в номинации «Православный эпос»), Всероссийская литературная премия им. Александра Маздорфа (в номинации «Басня») и др. Также Светлана четырежды становилась дипломантом литературной премии имени Роберта Рождественского Министерства культуры Московской области.

В качестве члена жюри Светлана Алексеева работала в рамках Международных поэтических конкурсов «Поэзия в белом халате» и «Рыбы в море поэзии», была членом жюри конкурсной площадки Фонда творческих и благотворительных инициатив «ВСМ».