Притворяется немым перед мифом - для Праймериз

Человечество притворяется немым перед мифом, появляется в образе шута, прикидывается дурачком.  Понимаете, младший брат всегда считался слабым, неопытным, незначительным, а сказка переворачивает эту иерархию – старшие братья терпят поражение, а младший проходит испытания и получает все, что пожелает.  У «Лешего» в «Праймериз» войну останавливает не могучий богатырь и не полководец, а ослабевший старик с рюкзаком тумана.  Сказка была первым авторитетом у ребенка, сказка осталась первым авторитетом у человечества.  Рассказчик сказок приходит на выручку, когда возникает в нем потребность…

– И, Юрий, в фигуре младшего брата появляется старый леший?

– Возможно.

«Долго ли шёл он, неведомо, да и ладно.
Лес тишину берёг, даже ветер стих.
Ночью тревожной, бессонной и непроглядной
леший туман развесил на ветках ив.» (Праймериз Юрия Семецкого)

Я придвигаю поближе клавиатуру и пишу: «Архив, полный текст статьи французского антрополога Клода Леви-Стросса «Структурное изучение мифа», опубликованной в Журнале Фольклора в 1955 году».  На экране возникают тринадцать страниц мелкого текста с таблицами, схемами, даже цифрами в столбик, Сфинксом, Эдипом и койотами… Невероятно скучный текст, одновременно манящий непоколебимостью.  Не успеваешь очнуться, как ты уже в нем, внутри машины структурного анализа.  Структурализм действует почти как гипноз.  Вместе с койотом перебегаешь от жизни к смерти, от охоты к земледелию, от неба к земле.  Он выводит четко очерченные идеи из смутных эмоций…

Какое чувство выражает персонаж?  Толкование становится простым, если объявить Лешего воплощением тоски по миру, израненный лес – землей, жалобы птиц – страданиями людей, туман – надеждой на спасение.  Ловкая диалектика всегда найдет способ сказать, что смысл мифа раскрыт.   Назвать Лешего архетипом Мудрого Старца, Духа Леса или Хранителя Природы еще не означает понять стихотворение.  Это только заменить один образ другим.  Кстати, следующим под критику Леви-Стросса попадает Юнг и он спорит с мыслью о том, что мифологический образ уже сам по себе обладает смыслом.  По мнению антрополога мифы следует читать как оркестровую партитуру: по вертикали, по диагонали, по горизонтали.  Между противоположностями будут находиться посредники.  У североамериканских народов такими посредниками становились ворон и койот.  Они питались падалью, мертвой плотью, в этом походя на хищников, но в отличие от хищников не убивали того, кого ели, поэтому и располагались между травоядным миром и хищным, между жизнью и смертью.  В конечном итоге они принадлежали сразу двум противоположным мирам, отсюда их двойственная природа.

Иногда человечность начинается не с правильного ответа, а с прекращения выстрелов.  Я не знаю, что олицетворяет Леший, но мне нравятся сказки.