Гроза двенадцатого года

I
Когда гроза ломала небосвод
И молнии хлестали по долинам,
Несметный враг, как чёрный горизонт,
Шёл на Москву с распахнутой личиной.
Но в тишине, где зреет Божий гнев,
Барклай, как щит, безмолвно отступал,
Он знал: не тот, кто первым обнажает меч,
А тот, кто армию сберёг – победу одержал!
II
Смоленск стоял, как каменный завет,
И не сдавал священных врат.
Там раненых несли на белый свет,
И белый свет, как Божий отвечал.
И в дыме, где сходились в яром споре,
Штыки и ядра, кровь и образа,
Россия не сломалась – на просторе
Она сама рвала враждебные знамёна.
III
Российский сфинкс, что не разгаданный
Стоял один у царственных ворот,
И в сердце, словно колокол тревожный,
Звучал набат: «Вставай, честной народ!»
Он верил в Бога, в мудрость и в страну,
Он знал: Россия – не гранит,
А пламя, что врага испепелит,
И в этом пламени Наполеон сгорит.
IV
Москва горела, словно улей злой,
И пепел падал на чужие стяги.
Поместья жгли безжалостной рукой,
Чтоб враг не пил у нашей братской ряски.
В том пепле не было ни слёз, ни зла,
Лишь хриплый шёпот: «Русь не пропадёт».
И, озираясь, армия ползла
В снега, где каждый шаг – то Русская земля.
V
Кутузов ждал. Он не спешил в атаку,
Он знал: зима – союзница в бою.
Он уходил, оставив в назиданье
Горящий дом, судьбу свою.
Старик лукавый, воин, царедворец,
Он не сражался в лоб – он ускользал
Через овраги, устья рек в леса
Где русский снег надежней, чем война.
VI
Здесь встали те, кто помнил Измаил,
Великих дел Екатерины цвет,
Они не гнулись как лоза,
Они несли в штыках отцов завет.
Им не в новинку смерть, не в тягость труд,
Они – сыны, взращённые в огне,
Они в атаку, как на Божий суд,
Шли с верою: «Помилуй, Господи, мене!»
VII
В обозах раненых везли,
Вдали метели всё свистели
И кони падали устало…
Но даже в этой горечи, в пурге,
Свеча горела, в каждом мужике:
«Не дай, Господь, остаться в стороне,
Дай умереть в родной земле!»
Так молчаливо шли к своей Тарутинской судьбе.
VIII
Шли дни, за ними месяца летели
Бои катились по родной стране
Нашествие орды, с порога выметая.
И были те, кто робко пел
Но не в тиши, а в огненной оправе.
Прошли года – и вот Париж.
И русские полки вошли в него
Дурные помыслы, надежд величья усмиряя! 
IX
Великие сыны Руси
Прекрасной выправки армейской,
Учили дважды чести и смиренью
Париж и Франции полки
И мир постиг, что нет гордыни устоявшей,
Когда велит история: «Смирись!»
И нету той беды, что победит
Того, кто верит в Бога и в отчизны свет!
X
О родина из пепла и огня,
Сожжённых нив, погибших деревень
Горнилом битвы разорённых
Ты встала вновь, как поднялась заря
И вновь на Запад двинулась, разбив
Того, кто мнил, что Русь – лишь кабала.
И ныне, как тогда, и впредь
Стоять тебе – Великая Страна!