Книга роман Королева 20 часть 16 глава

Королева Анна прервала беседу с испанской королевой Кэтрин, бросив лишь короткое: «Нам нужно обсудить дела». Она поднялась, и по залу пронеслась волна негласного трепета — Анна двигалась с той пугающей грацией, которая выдавала в ней абсолютную хозяйку положения. Графиня Изольда, стараясь слиться с тенями, отвела взгляд, но Анна уже видела её насквозь. Король Феликс, наблюдая за этой сценой, лишь усмехнулся и, отвесив учтивый поклон, отступил:
— Похоже, королева жаждет вашего общества, графиня. Не смею мешать.

Анна подошла к Изольде вплотную. В её глазах, устремленных на графиню, читалось не просто требование, а собственнический голод.
— В сад. Сейчас же, — прошептала она, и этот приказ не терпел возражений.

Возле древнего фонтана, чьи каменные фигуры веками хранили молчание, Анна ждала. Когда шорох шагов Изольды нарушил тишину, королева резко обернулась. В её взгляде полыхал огонь ревности, который она даже не пыталась скрыть.
— Вижу, вы зря времени не теряете, — голос Анны, холодный и острый, как кинжал, разрезал воздух. — Король Испании уже очарован? Он уже ищет пути к вашему сердцу?

— Вы ошибаетесь, Ваше Величество, — Изольда попыталась сохранить самообладание, но Анна уже сократила дистанцию.

Королева властно притянула её за талию, прижимая к себе так тесно, что Изольда почувствовала жар её тела и прерывистое, горячее дыхание. В этом жесте было больше, чем просто гнев — в нём сквозила болезненная, почти безумная страсть. Пальцы Анны, скользнувшие по щеке графини, были холодны, но их прикосновение жгло, как клеймо. Изольда замерла, боясь пошевелиться: она помнила, как эта женщина, способная на такую близость, с той же легкостью подписала смертный приговор её мужу.

— Ваша ревность… она здесь неуместна, — прошептала Изольда, чувствуя, как внутри всё сжимается от ужаса и невольного влечения.
— Ты решаешь за меня, что мне чувствовать? — Анна придвинулась еще ближе, её глаза потемнели от ярости и желания. — Ты крадешь моё сердце, Изольда, или в твоей душе поселилась вечная зима?

Графиня вздрогнула, глядя в лицо своей мучительницы.
— Во мне лишь холод, — выдохнула она, чувствуя, как страх сковывает горло. — Я не могу вас любить. Эта связь… она убивает меня.

Лицо Анны исказилось. Она сжала пальцы на подбородке Изольды, заставляя ту смотреть прямо в глаза, полные опасного огня.
— Ты смеешь говорить мне такое? После всего, чем я пожертвовала ради тебя? После того, как я выжгла всё вокруг, чтобы ты принадлежала только мне? — Анна подалась вперед, её голос стал тихим, вкрадчивым и смертельно опасным. — Еще одно слово, Изольда, и я лишу тебя жизни прямо здесь, на этом камне. И пусть это будет последним, что ты почувствуешь.




Изольда затаила дыхание. В глазах королевы она видела не просто гнев, а бездну, в которую та была готова утянуть их обеих. Пальцы Анны, сжимавшие её подбородок, были тверды, как сталь, и графиня понимала: это не пустая угроза. Анна была способна на всё — и в этом заключался её самый страшный соблазн.

— Вы убьете меня? — голос Изольды едва слышно дрогнул, но в нём промелькнула искра отчаяния. — Разве смерть — это не то, чего я желаю каждый раз, когда закрываю глаза? Вы отняли у меня всё, Ваше Величество. Мой дом, мою честь, мою любовь к мужчине, который был мне дорог. Что осталось от меня, кроме этой оболочки, которую вы так жаждете подчинить?

Анна на мгновение замерла. Её зрачки расширились, поглощая радужку, и в этом взгляде промелькнуло нечто, похожее на болезненное торжество. Она резко подалась вперед, прижимаясь лбом к виску Изольды. Её дыхание, пахнущее дорогим вином и холодным садом, опалило кожу графини.

— Ты осталась жива, — прошептала Анна, и в её голосе прозвучала пугающая нежность, переходящая в рычание. — Ты жива только потому, что я так решила. Ты — мой самый ценный трофей, Изольда. Моя боль и моё единственное утешение. Ты думаешь, я позволю тебе уйти в небытие? Ты будешь принадлежать мне даже в аду.

Королева отпустила её лицо, но тут же перехватила руку графини, с силой прижимая её ладонь к своей груди, туда, где бешено колотилось сердце.

— Чувствуешь? — Анна заставила её надавить сильнее. — Это сердце бьется только для того, чтобы мучить тебя и требовать твоего ответа. Скажи мне, что ты ненавидишь меня. Скажи, что презираешь эту власть. Но не смей говорить, что ты ничего не чувствуешь. Я вижу, как ты дрожишь, когда я касаюсь тебя. Я вижу, как твои глаза ищут меня в толпе, даже когда ты пытаешься отвернуться.

Изольда почувствовала, как её собственное сердце начинает вторить ритму королевы. Это было предательство собственного тела, против которого она боролась годами. Она ненавидела Анну за её жестокость, за кровь на её руках, но в этот миг, под сенью древних статуй, она осознала, что эта ядовитая связь стала единственным смыслом её существования.

— Вы чудовище, Анна, — выдохнула Изольда, и в её глазах блеснули слезы. — Вы разрушили всё, что было во мне светлого.

— Значит, теперь ты будешь сиять только для меня, — Анна усмехнулась, и в этой улыбке не было ни капли милосердия. Она властно потянула Изольду за собой, прочь от фонтана, вглубь темных аллей сада, где их не мог увидеть ни один придворный. — Идем. Сегодня ты будешь молить меня о прощении, и, возможно, я даже позволю тебе его заслужить.