Рука в руке

Высокогорный перевал.
Всегда начищенный и бритый,
я за движеньем наблюдал
небесных тел, сличал орбиты.

Полвека я смотрел на звёзды —
не для поэзии — для дела:
внизу супруга ждать умела:
вернётся — знала — и не поздно.

Теперь других полно хлопот —
всё тянется к одной кровати.
И вишня сбилась и цветёт
не по сезону — так некстати.

Инсульт — не выстрел: тише, злей.
Забрал легко, по беспределу —
речь, руки. Правую часть тела,
забрал полжизни вместе с ней.

Кормлю с руки. Умою неумело.
Сменю бельё. Потом включаю чай.
Дыши.
Смотри-ка, а любовь — простое дело:
вот так, руками, молча, невзначай.

Не жалуюсь. Претит мольба навзрыд.
Молитва у меня из самых кратких:
«Дай сил ещё на день». Она не спит,
а я — при ней. Опять при распорядке.

Смешно сказать: отслеживал полжизни
движение небесных аппаратов,
а вышло — важно то, что неподвижно:
рука в руке. С рассвета до заката.

Не знаю, что там, наверху, решили —
бог весть, зачем такой у нас исход.
Но раз мы друг друга не забыли —
знать, стоило дожить и до забот.

Вот оба мы — теперь при деле малом.
Обычный долг. Он дорог не «пожалуй»,
а тем, что вишней дарит новый цвет.
Тем и живём. Другого счастья нет,

а впрочем... надо ли?