Гомерические кошмары Фетиды во сне и наяву

Не пленяет Фетиду объятиями Морфей,
Хоть и нет по ночам соблазнительней и милей его.
Бесконечна война, половоден поток кровей.
Под призыв подпадает теперь и дитя Пелеево.
Как уснуть, раз уже обречен на убой и он?
Плюс кошмары во сне непонятнее да туманнее.
Там упрямо вещает какой-то старик Зенон,
Что хотя бы Ахилл с Волги путь одолел в Германию
В пару лет, но пока телевизор царит в умах,
Черепашьи оставит его позади Герасимов.
Ну а сыск Паламеда обрел еще тот размах:
Прячь на Скиросе сына под платьем да губы крась ему -
Рассекретят, найдут, опознают, впаяют срок:
Уклонизм, дезертирство, запретность ориентации.
Варианты ни к черту, молитвы богам не впрок.
Как Фетиде уснуть, как по ложу не заметаться ей?
Было, Калханты пели так сладко: всего 3 дня -
У Скамандра мы будем и Троя капитулирует.
А на практике скоро уже 10 лет возня.
И реальность страшнее чудовищного делирия.
Бают, Троя не Троя, а целый конгломерат.
Все сошлись против нас – хетты, Фракия, Эфиопия,
Амазонки, кентавры… Пророки умеют врать.
А тем более – где столь повальное узколобие.
Смысл таить – средний эллин такой интеллектуал,
Что подобной дремучести свет никогда не видывал.
Потому и Терсит так оплеван, ведь разгадал,
Что одной лишь войной продлевается власть Атридова.
Агамемное опять назначает себя вождем.
Что на греческом значит "военная демократия",
Обождите маленько,- как видите, все путем.
Что нам Троя, в натуре? Да что там осталось брать ее?
Ночь темна. Безутешна Фетида – увы, луча
Хоть какой-то надежды не светит здесь априори ей.
Демонически, нет, гомерически хохоча,
Вновь философ Элейский доволен иной апорией:
«Нет движенья (под Троей уж точно)» - он говорит.
Но экран предъявляет врага в энный раз разбитого.

Троя держится. Держит и скипер в руке Атрид.
И живые покойникам могут и впредь завидовать.