Книга роман Королева 20 часть 14 глава

Анабель застыла, чувствуя, как по спине пробежал ледяной озноб. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Еще мгновение назад перед ней стояла графиня Изольда — отчетливая, пугающе реальная, — а теперь вокруг лишь пустой сад, пропитанный звенящей тишиной. Даже верная служанка, обычно не отходившая ни на шаг, в ужасе бросила её, скрывшись в тени деревьев, словно спасаясь от невидимого преследователя.

«Неужели я схожу с ума?» — лихорадочно думала Анабель, сжимая пальцы до побелевших костяшек. Её била мелкая дрожь. Она отчетливо помнила голос графини, его холодные, властные нотки, но лицо… лицо было скрыто густой пеленой, словно сама природа противилась тому, чтобы она узнала правду. Но как это возможно? Графиня Изольда сейчас должна быть в столице, на пышной свадьбе принца Джонни подле королевы Анны. Она физически не могла оказаться здесь, в этом забытом богом саду.

«Магия? Или мой рассудок окончательно помутился?» — этот вопрос пульсировал в висках, вызывая тошноту.

Она обернулась к лесу, где среди деревьев металась её лошадь. Животное было охвачено паническим страхом: прядало ушами, храпело и пятилось, не подпуская к себе. Анабель сделала шаг вперед, чувствуя, как ноги становятся ватными. Ей пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы подавить собственный страх и успокоить коня. Её голос, тихий и дрожащий, едва пробивался сквозь шум крови в ушах. Наконец, ухватившись за поводья, она почувствовала, как к ней возвращается подобие контроля над реальностью.

Путь к замку показался бесконечным. Каждый шорох в лесу заставлял её вздрагивать, а тени деревьев казались зловещими фигурами, наблюдающими за ней. Когда старик-возница окликнул её, Анабель едва не вскрикнула от неожиданности. Её ответ прозвучал глухо, словно со стороны.

Тем временем в замке уже поднялась тревога. Служанка, бледная, с трясущимися руками, пыталась оправдаться перед экономкой, чей взгляд метал молнии.
— Я не знаю, где она! — срываясь на крик, лепетала служанка. — Лошадь испугалась чего-то в лесу и понесла, я… я не успела удержать поводья!
— И ты бросила её там одну?! — в голосе женщины звучала ледяная угроза. — Молись, чтобы Анабель вернулась невредимой, иначе тебе не сдобровать. Твоя голова полетит с плеч раньше, чем ты успеешь оправдаться!

Анабель, приближаясь к воротам, слышала эти обрывки фраз, и страх, сковывавший её сердце, стал еще острее. Она поняла: то, что произошло в саду, было лишь началом чего-то гораздо более страшного.
Она спешилась, едва копыта коснулись мощеного двора, и тут же пошатнулась. Слуги, суетившиеся у конюшен, замерли, глядя на неё с нескрываемым испугом. Анабель выглядела как призрак: бледная, с растрепанными волосами и глазами, в которых застыло отражение чего-то нечеловеческого. Она не стала дожидаться помощи и, пошатываясь, направилась к главному входу, стараясь не встречаться взглядом с экономкой, чья фигура уже вырисовывалась в дверном проеме.

— Миледи? — голос экономки, обычно сухой и властный, сейчас дрогнул. — Что с вами? Вы выглядите так, будто встретили саму Смерть.

Анабель промолчала. Она не могла сказать правду. Как объяснить, что графиня Изольда, чьи письма с печатями королевского двора приходили в замок еще вчера, только что стояла перед ней, источая холод могильного склепа?

Она прошла мимо, чувствуя на себе десятки любопытных и испуганных глаз. Внутри замка было душно. Тяжелые портьеры, казалось, поглощали свет свечей, а воздух был пропитан запахом старого воска и чего-то сладковато-гнилостного, напоминающего увядшие лилии.

Поднявшись в свои покои, Анабель заперла дверь на тяжелый засов. Она подошла к зеркалу и вскрикнула, отпрянув назад. На запотевшем от сырости стекле, прямо поверх её собственного отражения, кто-то — или что-то — вывел пальцем едва заметный след. Это был не просто узор, а герб рода Изольды: переплетенные терновые ветви, пронзающие сердце.

Сердце Анабель пропустило удар. Она медленно протянула руку, чтобы коснуться холодного стекла, но в этот момент в камине, где до этого едва тлели угли, с треском вспыхнуло ярко-синее пламя. В его неестественном свете комната преобразилась: тени в углах удлинились, превращаясь в очертания людей, склонившихся в глубоком поклоне.

— Ты опоздала, Анабель, — прошелестел голос, донесшийся словно из-под толщи воды.

Она обернулась, но в комнате никого не было. Лишь на столе, среди её личных вещей, лежал запечатанный конверт, которого там не было еще утром. Воск на нем был еще теплым, а оттиск — безупречно четким. Это было приглашение на свадьбу, но вместо имени жениха на пергаменте кроваво-красными чернилами было выведено лишь одно слово: «Жертва».

Анабель поняла: замок больше не был её убежищем. Он стал ловушкой, а она — единственной, кто видел истинное лицо надвигающейся тьмы.