Стирает время письмена и лица

Стирает время письмена и лица,
И мой чернильный выцветает след.
Позвольте мне сегодня поклониться
За каждый разделённый с вами свет.
За то, что в этом мире равнодушном,
Где души часто прячутся во мгле,
Вы согревали сердце словом нужным
На нашей общей мысленной земле.
Я каждой строчкой искренне делился,
Срывая голос, нервы теребя,
Чтоб тихий луч сквозь буквы пробился
И отыскал по взгляду вас — себя.
Вы не судили строго за ошибки,
Не требовали громких, ярких фраз,
Дарили мне спасительные улыбки,
Когда внутри всё рушилось подчас.
Мы вместе шли дорогами разлуки,
Встречали на страницах первый снег,
В моих стихах вы узнавали звуки
Своих надежд и свой негромкий смех.
Вы плакали над сломанною рифмой,
Над горькой долей выдуманных лиц,
И становились самой главной цифрой
В потоке мной исписанных страниц.
Спасибо вам. Искусство быстротечно,
Но ваш покой я трепетно хранил.
Всё, чем душа томилась бесконечно,
Чем жил, страдал, надеялся, любил —
Всё это было вовсе не напрасно.
Я отдаю вам рук своих тепло.
Пусть эта связь вовеки не угаснет,
Хоть между нами время пролегло.
Перо моё ложится на подставку,
Последним росчерком заканчивая бой.
Я оставляю общую тетрадку,
Наполненную только лишь тобой,
Мой чуткий друг, невидимый читатель,
Моя незримая, но твёрдая стена.
Судьбы моей суровый испытатель,
Кому была вся исповедь дана.
Уходит автор. Гаснет свет в прихожей.
Затих последний отзвук каблучков.
Но если вдруг среди случайных прохожих
Вам станет легче от немногих слов,
Что здесь звучали музыкой когда-то, —
То значит, жив огонь, не стёрта суть.
Душа поэта не берёт возврата,
Но освещает вам дальнейший путь.
Прощайте. Нет, до встречи через строки,
Что кто-то после сложит обо мне.
Храните эти хрупкие уроки
В своей душе, как письма при луне.
Живите долго. Будьте просто рядом,
Листая память прожитого дня…
Мне больше ничего уже не надо,
Лишь знать, что вы читали *её* — меня.