про Бобо Бобика и голограмму

Всё кончено, Бобо, и Бобик сдох,
придавленный балконом без атланта.
Похороню его со свитой блох
под волхованье хора некромантов.
В театре снов играют бенефис.
Поклоны бьёт безносая стократно.
Не просят в Ниде облако: «Вернись»,
и наша встреча так невероятна.
Когда зрачок светлее этой тьмы,
колоть кресты  — бессмысленное дело.
Нет никого, кто мог бы дать взаймы,
и тьма желающих отведать тела.
Всё кончено, Бобо. Тыдыщ-тыдыщ —
грохочет товарняк, и воют рельсы
на полпути до холостых жилищ —
гнездовья душ, оставленных без тельца.
На всякий случай за щекой обол —
гарантия скорее стоматита,
чем гонорар, что платит новосёл
паромщику — диспетчеру по сбыту.
Переполняют память эсэмэс
и перепосты в ленте инстаграма.
Молюсь за Бобика, чтобы воскрес
на третий день и пусть на голограмме...


Рецензии