Покорная капитуляция

Архитекторы собирают цивилизацию по первобытным чертежам,
переворачивая их, то и дело вверх и вниз,
город зажимает сплетенными прутьями жизни горожан,
инициируя новую, мертвую жизнь.
Барабанным шагом прямиком в Зазеркалье,
это место иных земель и уникальных дорог,
нескончаемое время, лишь бы вечно играли,
и, чтобы шагом отчитывали свой предсмертный срок.
Летит в небе спокойно и плавно,
застыв в макетном небе Аустерлица
гордый орел становится двуглавым,
его мутация стала основой единства.
Ведь долетел запах войны, до квартир закрыв
за собою плотно хлопком все открытые окна, запах невыносим, и снаружи занавес красив,
и тьма в газовой камере сожгла всю проводку.
Ничего своего не имея и руки руками завяжутся,
выглядит набожно со стороны самозапрет,
ненавидя хозяина паразит активно им же питается,
неизменяемое преемство на несколько лет.
Люди разбегаются по периметру растеряно,
земли подошвами превращаются в крошево,
совершенный гордо акт спасения,
в себе ничего не имеет хорошего.
Враги будущего были, когда-то героями настоящего,
и могли вести свою жизнь абсолютно, вслепую,
кроме, как ненависти больше нечего  выращивать,
протянутую руку кусают, а пинающую ногу целуют.
Никакого сожаления и никаких слез,
внутри только излишнее излучение страха,
образ идейно будто бы врос,
расцветает однотонно осень патриарха.
Ресурсы, что оберегают, как зеницу Ока, на исходе и ждут своего истекающего срока, и в итоге для любого хода нет сил и не держут больные ноги.
Проявляется прогрессирующее безволие,
с мясом смысл был позывом выдран,
ладони к груди, чтоб прикрыть свои боли,
в отчуждении испепеляется выбор.
Все чаще дыры поедают ветхое полотно,
нанесенные краски протекают насквозь,
неощутимые мысли ощутимо идут на дно,
точки сознания разбежались врозь.
Губы проецируют трафарет полумесяца,
живые свою смерть ждут тихой мыслью,
жизнь и смерть обещано встретятся,
и смерть наполнится больше жизнью.