В огнях вечерних фуд-кортов

В огнях вечерних фуд-кортов 
Гудит измученный проспект, 
И ночь над башнями домов 
Плывёт, как брошенный проект. 

В стекле аптеки круглосуточной 
Дождём расплавлен светофор, 
И город музыкой беззвучною 
Листает ленты до сих пор. 

Внизу курьеры у обочин 
Берут одиннадцатый заказ, 
И транспорт, медленен и точен, 
Везёт по кругу сотни нас. 

На мокрой крыше, под антеннами, 
Смеётся чей-то громкий стрим, 
А дроны точками надГ стенами 
Плывут по правилам своим. 

Я у окна с остывшим кофе, 
Где каждый столик освещён, 
Ловлю в стекле усталый профиль — 
Он сетью города пленён. 

Вокруг, склоняясь над экранами, 
Едят, не поднимая глаз, 
И спорят с умными программами, 
Которые умнее нас. 

Но вдруг стеклянные двери 
Впускают улицу и дождь, 
И входит та, которой веришь, 
Хотя ни имени не ждёшь. 

Без свиты, камеры, геометки, 
Смахнув дождинки с рукава, 
Она садится у розетки 
И шепчет в трубку: «Я жива». 

На ней — наушники большие, 
На сумке — выцветший брелок, 
И пальцы быстрые, живые 
Стирают чей-то диалог. 

Она сегодня не загадка, 
Не чей-то символ, сон и дым: 
Ей просто холодно и зябко 
Казаться профилем чужим. 

Она работала до ночи, 
Сводила цифры в тишине, 
Теперь домой добраться хочет 
И стать невидимой вполне. 

И в этой близости случайной 
Я вижу не волшебный край — 
А человека с личной тайной, 
Которой имени не дай. 

Не взгляд — а голос чуть простужен, 
И трещинка на ногте злом, 
И мир, который очень нужен, 
Но не находится кругом. 

Такси мигнёт у перехода, 
Дождь перестанет моросить. 
Она уйдёт в разрыв погоды, 
Чтоб завтра заново спешить. 

И станет ясно среди гула, 
Пока редеет поздний дым: 
Она не символ, не формула — 
Её не вычислит алгоритм.