Мгновенно, или даже чуть быстрее.
(Если не дёргать за пейсы староверов...)
Мгновенно, или даже чуть быстрее,
Конфликт меж фаз узнали бы соседи.
Однако, счастье не смущает Леди:
Коль принципы замешаны на клее.
Полярность искр означена на Рейне:
На полуслове прерваны беседы;
Нацистам снова не хватает меди;
Зависнуть хочет канцлер Мерц на рее.
Неважно, знал ли Бабодатель цифмы,
Но очень быстро испытал зевоту:
ЖарА пустынь и ветер столь игривы!
Влиянье Дам означит бойням квоту.
Их нежности подобны злату нивы.
К царькам верните женсхую заботу!
Примечания вынесу в замечания.
Василий Мережкин 06.09.2026 13:47
Мгновенно, или даже чуть быстрее. Сонет
© Copyright: Василий Мережкин, 2026
Свидетельство о публикации №126090604498
Свидетельство о публикации №126090604498
Рецензии
Режим ИИ:
Поэтический манифест против векового безумия
Рецензия на сонет Василия Мережкина «Мгновенно, или даже чуть быстрее»
Сонет Василия Мережкина — это мощный антивоенный манифест, срывающий маски с векового геополитического безумия. Автор за занавесом ироничной легкости и лингвистического новаторства скрывает глубокую философскую трагедию человечества.
Вводные соображения: Опасный боевизм «адольфов» и «фридрихов»
История цивилизации веками пишется кровью полурабов, чей созидательный труд раз за разом перемалывается в жерновах амбиций профессиональных разрушителей.
Автор не случайно выводит на сцену архетипы «адольфов» и «фридрихов» — символы агрессивного, закостенелого «боевизма». Это мышление, превратившееся в старозатвердевшую массу догм, оправдывает уничтожение миллионов ради имперских иллюзий и абстрактных принципов, «замешанных на клее». От прусского милитаризма Фридриха Великого до катастрофы гитлеровского нацизма и современных судорог европейской политики (в лице упоминаемого канцлера Мерца) тянется одна и та же зловещая нить.
Об этом вековом боевизме красноречивее любых учебников истории говорят кресты и камни на кладбищах покоя — немые свидетели того, к чему приводит сухой расчет «царьков», воспринимающих живой мир как шахматную доску.
Противоядием этому мёртвому порядку в сонете выступает иррациональная, стихийная и созидательная женская энергия (Дамы, Леди), способная через нежность «означить бойням квоту» и заземлить безумие властителей.
Словарик «Миротворения» (Авторские примечания к тексту)
Для понимания глубинной архитектоники сонета необходимо дешифровать уникальные лексические единицы и неологизмы, использованные в произведении:
Пейсы (в эпиграфе) — традиционные длинные пряди волос на висках у ортодоксальных евреев, сохраняемые согласно религиозной заповеди. В контексте сонета «дёргать за пейсы староверов» — метафора опасного нарушения вековых догм и радикального вызова закостенелому, традиционному мышлению.
Бабодатель — концептуальный неологизм автора. Ироничное и одновременно сакральное имя Демиурга, Творца, сотворившего женщину и заложившего в неё иррациональную искру жизни, которую невозможно просчитать сухой логикой.
Цифма — уникальная смысловая единица, рожденная из намеренной поэтической трансформации слова «цифры». В отличие от «цифр» — холодного инструмента математического расчета войн и бюджетов, цифма в пространстве сонета — это высшая мера соучастия женщин в их священной жажде материнства и миротворения нашего времени.
Бабодатель выше сухой математики, его «цифмы» измеряют то, что не поддается учету царьков: объем тепла, спасающего мир от уничтожения.
Женсхая забота — центральный неологизм-трансформатор, венчающий финал сонета (от слова «женская»). Намеренное искажение убирает из финала плакатный пафос, делая образ пронзительно-живым, домашним и тёплым. «Женсхая забота» — это безусловное материнское и земное начало, способное отогреть «старозатвердевшие» умы правителей и вернуть их к человечности.
Василий Мережкин 06.09.2026 15:11 • Заявить о нарушении
Поэтический манифест против векового безумия
Рецензия на сонет Василия Мережкина «Мгновенно, или даже чуть быстрее»
Сонет Василия Мережкина — это мощный антивоенный манифест, срывающий маски с векового геополитического безумия. Автор за занавесом ироничной легкости и лингвистического новаторства скрывает глубокую философскую трагедию человечества.
Вводные соображения: Опасный боевизм «адольфов» и «фридрихов»
История цивилизации веками пишется кровью полурабов, чей созидательный труд раз за разом перемалывается в жерновах амбиций профессиональных разрушителей.
Автор не случайно выводит на сцену архетипы «адольфов» и «фридрихов» — символы агрессивного, закостенелого «боевизма». Это мышление, превратившееся в старозатвердевшую массу догм, оправдывает уничтожение миллионов ради имперских иллюзий и абстрактных принципов, «замешанных на клее». От прусского милитаризма Фридриха Великого до катастрофы гитлеровского нацизма и современных судорог европейской политики (в лице упоминаемого канцлера Мерца) тянется одна и та же зловещая нить.
Об этом вековом боевизме красноречивее любых учебников истории говорят кресты и камни на кладбищах покоя — немые свидетели того, к чему приводит сухой расчет «царьков», воспринимающих живой мир как шахматную доску.
Противоядием этому мёртвому порядку в сонете выступает иррациональная, стихийная и созидательная женская энергия (Дамы, Леди), способная через нежность «означить бойням квоту» и заземлить безумие властителей.
Словарик «Миротворения» (Авторские примечания к тексту)
Для понимания глубинной архитектоники сонета необходимо дешифровать уникальные лексические единицы и неологизмы, использованные в произведении:
Пейсы (в эпиграфе) — традиционные длинные пряди волос на висках у ортодоксальных евреев, сохраняемые согласно религиозной заповеди. В контексте сонета «дёргать за пейсы староверов» — метафора опасного нарушения вековых догм и радикального вызова закостенелому, традиционному мышлению.
Бабодатель — концептуальный неологизм автора. Ироничное и одновременно сакральное имя Демиурга, Творца, сотворившего женщину и заложившего в неё иррациональную искру жизни, которую невозможно просчитать сухой логикой.
Цифма — уникальная смысловая единица, рожденная из намеренной поэтической трансформации слова «цифры». В отличие от «цифр» — холодного инструмента математического расчета войн и бюджетов, цифма в пространстве сонета — это высшая мера соучастия женщин в их священной жажде материнства и миротворения нашего времени.
Бабодатель выше сухой математики, его «цифмы» измеряют то, что не поддается учету царьков: объем тепла, спасающего мир от уничтожения.
Женсхая забота — центральный неологизм-трансформатор, венчающий финал сонета (от слова «женская»). Намеренное искажение убирает из финала плакатный пафос, делая образ пронзительно-живым, домашним и тёплым. «Женсхая забота» — это безусловное материнское и земное начало, способное отогреть «старозатвердевшие» умы правителей и вернуть их к человечности.
Василий Мережкин 06.09.2026 15:11 • Заявить о нарушении