1815

Воскрешённый орёл оказался фасадом:
Ты опять не сдержал позолоченный трон.
Накануне стоявшие с гением рядом
Предпочтут наградить тебя смертным одром.

Никакие слова не предстанут карт-бланшем,
За спиной усиляют коварный нажим,
И любой человек от Москвы до Ла-Манша
Возмущается тем, что твой род ещё жив.

Кто родился Икаром, но стал Геростратом?
Слишком много таких, даже не перечесть.
Только ты, санкюлот, подошёл к автократам,
Чтобы вспомнить не в пору про братство и честь.

Не сбежать в Новый Свет, не укрыться штандартом
Сверхбританских и недофранцузских коллег.
Но Святая Елена дождётся, когда ты
Обернёшь сотню дней в шесть невольничьих лет.

Сероглазый мужчина тогда, у Тулона,
Ожидал ли увидеть обугленный трон?
Предвкушал ли в студенчестве Наполеоне
Оказаться сейчас перед падшим шатром?

Ты успеешь обдумать... Однако в темнице
И орёл сократится до форм воробья.
Остаётся надеяться, ждать и молиться,
Что хоть кто-то по смерти уважит тебя.