Тёплая вера

Конструктор стиха:

1. Бог как Проектировщик
В «Программисте и Инженере» автор называет Бога «Великим Инженером» и «Мудрым Программистом». Это свежо по форме, но опасно по сути. Бог здесь превращается в Конструктора, запустившего механизм:

«И программы Твои,
О Совершенный Боже,
Работают без сбоев
От начала творения
И по сей день».

Это деизм, а не христианство. Живой Бог, Который слышит молитвы, вмешивается в историю, страдает со Своим народом, исчезает. Остаётся часовщик, который всё наладил и отошёл.

2. Проекция одиночества на Бога

«Цена жизни» — единственное стихотворение, где поэт пытается задать Богу прямой вопрос:

«Зачем сюда так долго шёл?»
Но Ты молчишь, как будто намекая,
Что жизнь дана тебе одна,
И проведи её, как нужным ты считаешь,
А Мы посмотрим, какова её цена».

Это не откровение. Это проекция собственного одиночества. Автор приписывает Богу равнодушие и наблюдательность, которых в Писании нет. Бог не «смотрит, какова цена», — Он ищет погибшее, ждёт покаяния, стоит у двери и стучит. Вместо этого поэт рисует холодного экспериментатора. Это говорит больше о его внутренней пустоте, чем о Боге.

3. Детская мотивация вместо любви

В «Ореоле Святости» проступает наивный, почти детский торг:

«Мне стыдно быть злым пред Тобою,
И я хочу быть добрым,
Чтобы Ты был доволен мною
И поощрял меня».

Это не покаяние, а поведение ребёнка, который ждёт конфету за хорошее поведение. Бога здесь любят не ради Него Самого, а ради награды и одобрения. Из-под благочестивой риторики выглядывает корысть.

4. Богословская путаница во «Встрече с Иисусом Христом»

Стихотворение опирается на Дан. 10, но толкует его неточно:

«Как молния в красивом одеянии,
И Михаила нашим Князем называл».

В книге Даниила Михаил назван «одним из первых князей», а также «Великим Князем, стоящим за сынов народа твоего», к которому автор и причисляет себя, ибо привык постоянно говорить «мы» к месту и без места.

Смещён акцент. Далее же возникает «Князь шалома» — смешение «Князя мира» из Ис. 9:6 с «князем мира сего» из Ин. 12:31. Учитывая, что рядом в прошлых спорах всплывала именно эта тема, здесь нужна предельная аккуратность. Пока же автор скользит по терминологии, не понимая её тяжести.

5. Непризнанный метод технической инженерии

Поэт берёт современные метафоры — инженер, программист, садовник, фотоплёнка, — но не развивает их. Они лишь мелькают, как витрина. Нет ни одного стихотворения, где бы образ был продуман до конца.

В «Покрывале тлена»:

«Есть Путь иной — за покрывало тлена,
Лежащее на всех народах из года в годы».

Красивая строка, но за ней пустота. Что такое «покрывало тлена»? Как его снять? Почему «путь возможен лишь с Тобой»? Ответов нет. Вместо них сухая декларация.

6. Внутренние противоречия

В «Кротком Царе» автор пишет:

«Кажется, что всё идёт самотёком,
Но всё в крепких руках Твоих».

Если всё идёт самотёком — значит, не в руках. Если в руках — значит, не самотёком. Поэт не замечает, что соединяет несоединимое. Такие противоречия выдают неспособность мыслить строго.

7. Как же это приобрести?

В «Жемчужине» звучит:

«Я так хочу приобрести
Твоё подобие,
Чтоб завершить свой путь».

«Приобрести подобие» — каким образом. Как будто святость можно купить, заработать, получить по карточке, минуя послушание. Это противоречит закону веры во Христе: подобие Божие — не кредит, а дар благодати, который человек принимает, умаляя себя.

Итог

Всё осталось на том же уровне, что и ранее. Номер с прыжком сразу на третий этаж не прошёл. Впереди долгие годы напряжённого труда.

А пока внутри всё та же пустота: ни личного опыта, ни преображения, ни личной встречи, ни личной боли. Бог остаётся удобным, управляемым, предсказуемым. А вера — тёплой, но не обжигающей.

Вот что значит дерзить своему наставнику и писать свои желчные слова:

То есть вам Бог сказал, чтобы я пошёл туда, не зная куда и победил то, не зная что? Каких-то невидимых демонов, которых я в глаза не видел и бросил то, что с ними связано, но и этого мало. Я должен их победить, тех, которые живут тысячи лет, которые меня видят, а я их нет и не сижу на их кормушке и не знаю, чем побеждать. А ещё выучить иврит, который ни слова не понимаю, греческий полегче, составить философию Имён, которые вы видите так, а я по другому, научиться пользоваться Духом на автомате. Не истекает из меня, а вы сделайте, чтобы истекало. Бог с вами не говорит, а вы сделайте, чтобы говорил. Или запомни наизусть все гимны. Не вмещает моя голова столько. Нет у меня таких даров. Как в детстве одарили стихи писать, так это могу. Как в детстве петь научили, так и умею. А никаких новых даров не появилось. Поэтому вот эти глыбы, которые мне предлагается выучить ну не представляется возможным. Ни времени столько нет, ни возможностей, ни таланта. У каждого свой путь, свои силы, свои обстоятельства. Почему я должен точь в точь проходить ваш путь, если у меня совсем другая жизнь? То, что одному нравится песни петь, а другому рисовать, почему они должны делать то, в чём не сильны? Что за принуждение? Должно радость приносить, с любовью, счастливо, а тут какое-то ломание психики и вечный страх. Разве так выглядит Божья Любовь? Насильно? Ну не нужен мне иврит, не лежит душа. Вам нравится, а мне не нравится. Что толку от той статьи, которую я писал 12 часов? Ничего не прибавилось полезного. Зачем я в страхе читал по 7 раз в день ту молитву? Ничего не произошло обещанного. Зачем я лишал себя всех удовольствий, если ничего не изменилось. Взвалил на себя сверх меры и сломался. Вместо того, чтобы делать постепенно. Вы 30 лет шли, а на меня в один год нагрузили. Но вот эти подавить биохимика, телемастера, будет 70 вообще выбили из колеи. Я с ними дел не имею, а мне Бог говорит, якобы, чтобы подавил. Где мне их искать? Чем давить? Давно они позаброшены. Или сахар на язык класть и сплёвывать? Бог помогает, сил придаёт, хочет избавить, а мне предлагается иди, сделай там сам, а как сам разберёшься. Ну разве это от Бога? Разве Бог говорит, делай так по 7 раз и будет так, а потом не сдерживает ли слова? Разве когда я прошу ответ, не желает Он ответить? Тогда почему я прошу хлеб, а подаётся камень? Я про одно спрашиваю, а отвечается про другое и я машу рукой, ладно, проехали. Или вот задание придавить добренького, будет ещё 10. Ну как вы считаете, что я должен сделать, что за задания такие? Взять палку и пойти на какого-то там невидимого? Или 40 дней и 40 ночей пост держать? А я уже не удивлюсь. Или вот это ваше перемалывание костей другим людям и вы меня призываете, пишите, выводите из себя уже то, что итак выведено. Вместо любви несём зло. И с подковырками всякими. Ты слеп. В тебе бесы. И человек ещё больше раззадоривается. А потом ещё долго, эхом в никуда, детскими стишками да прибаутками, осуждаем людей. Не  сами ли с собой говорим? Не свою ли обиду перемалываем, которая нас не отпускает? Разве Богоугодное это дело споры устраивать? Разве не с кротостью мы должны проповедовать и не миротворцами ли быть? Что за спектакли мы устраиваем долгоиграющие? Почему не удаляемся, когда нас посылают? Гонят - уходите. Разве не так в Писании?
Почему вы, пишете мне письма, будучи умудрённы опытом, пытаясь сделать побольнее и подковырнуть гадким словом типо шалтай-болтайство, профукали, ваши свистопляски и т. д. Почему вам приходится сдерживать себя вообще? Разве не достигли вы  Любви, чтобы в ней пребывать? Вы считаете нормальным воспитание из под палки? Или со мной нужно как с наркоманом по той же тактике? Разве Господь не знает, как с кем действовать? Разве такие слова не отталкивают? Я старался, как мог, сколько мог, не получается, а весь мой труд называют свистоплясками. Уверен, Господь бы так не сказал.

От слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься.
Время прошло, а он остался на одном и том же месте.

Не делайте так!