Одна сторона

 


Медовик не спасает от горечи в горле,
Время скрипит, как несмазанный старый сустав.
Мы свои лучшие роли ещё не затёрли,
Просто забыли сценарий, со стульев привстав…
В бардачке ни спичек, ни веры в конечный маршрут.
Я бы сыграл, да на деке лопнула очередная струна,
А тех, кто умеет слушать, здесь больше не ждут…
Архаично, не модно звучит слово «душа».

Удобно, но душно в местах, где принимают только карты.
Терминалы, наверное, намного доверчивее людей:
Приложил — операция одобрена, прошла оплата,
А люди до сих пор требуют подтверждения личности.
С человеческим теплом немного сложней.

Хорошо одетые люди редко смотрят вслед автобусам,
Наверное, знают какой-то другой способ опаздывать.
По пятницам особенно заметно,
Как человечество устало работать человечеством.

Откуда внутри такое сопротивление заново пересказывать?

Пересказывать , с нуля, почему ты сейчас таков.

На парковках супермаркетов одиночества всегда больше, чем автомобилей,
Тележки бросают где попало, как обещания — без лишних слов.


Странно, что придумали срок годности молоку и водительским правам,
А убеждения можно хранить до самой смерти, даже если давно появился неприятный запах.

К сорока почему-то начинают беречь колени, печень, кредитную историю
И совершенно не берегут разговоры. А ведь некоторые из них уже никогда не повторятся.
Любовь сильно проиграла после появления слОва «отношения».
Их можно выяснять, строить, заканчивать, прорабатывать с психологом…
С любовью раньше было неудобнее — приходилось просто любить.

У Бога в этом смысле
Очень плохая служба поддержки.
Зато круглосуточная.
Хоть и не дозвониться.
Висишь с разбитым лбом часами на линии —
Научили дурака молиться.

Люди вообще чаще обращаются к небу,
Когда земля выставляет счёт.
А я беру слова и кручу кубик Рубика,
Пока хоть одна сторона не соберётся в цвет.
Все шесть никогда не соберу.
И это я не про куб, а про то, от чего горчит в горле.