Оригами несбывшейся выси

Вдалеке парит птица,
Небо держит её.
Мне б в бумагу вцепиться,
Как в бессмертье твоё.

Пальцы помнят упрямо,
Как ломать этот взлёт.
День за днём моя драма
Жизни им не даёт.

Я черчу эти грани,
Мну покорный квадрат,
Только плоскость не станет
Выше птичьих громад.

Я зову их в клин небесный,
Поднимаю в тиши,
Но в ладонях — холод тесный,
Складки старой души.

Не взлетай, моя птица,
Обманув меня раз.
Журавлю не родиться
Из бумаги сейчас.

Ей дышать не под силу,
В ней ни крови, ни жил.
Крылья птиц рукотворных
На столе я сложил.

Не взлетай, моя птица,
Смыт огнём этот снег.
Копиям воля снится,
В сердце — воля навек.

Этой ночью без спора
Отдал небу я дым.
Всё, что строил упорно,
Стало пеплом живым.

А наутро вновь небо,
Тучи серые в ряд.
Там, где я ещё не был,
Журавли в душу глядят.

Я стою перед правдой,
Встретив этот рассвет.
Боль и свет идут рядом,
И ответа мне нет.

Пусть ладони запомнят,
Как дрожал этот лист.
Но огонь этих комнат
Перед небом не чист.

Я смотрю им вслед, зная:
У небес свои черты.
Птица — форма пустая,
Птица — дух высоты.

Только пепел остынет,
Замыкается круг:
Я бумагу вновь двину
В плен натруженных рук.