Часть 5. Вечер

(Свет медленно гаснет, остаётся одна тёплая лампа над кругом. Актёр садится к кругу.)

ЛЁША. Вечером зал пустеет. Мы втроём — Фёдор Петрович, Артём и я — остаёмся, чтобы убрать стойки и снять бирки. Движемся медленно, бережно.

(Пауза. Меняется. Фёдор Петрович. Голос совсем тихий, усталый, но ясный.)

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Знаешь... я всегда думал, что главное — сделать хорошую вещь. А теперь понимаю: главное — чтобы после тебя кто-то тоже захотел сделать. Чтобы цепочка не оборвалась.

(Обратно в Лёшу.)

ЛЁША. Артём смотрит на меня, будто ищет подтверждения. И я говорю:

(Твёрдо, но тепло.)

Она не оборвалась. Она стала длиннее. И теперь у неё три голоса. Голос земли. Голос мастера. И голос ученика. И все они звучат вместе.

(Пауза. Актёр встаёт. Подходит к полке с тремя кувшинами. Берёт первый — старый, Фёдора Петровича. Ставит на круг. Потом второй — свой. Потом третий — Артёма.)

Мы выходим из зала. Гасим свет. Дверь закрывается. И на секунду кажется, что внутри остаётся не просто выставка, а целый мир. Где глина помнит руки. А руки помнят слова.

(Круг медленно останавливается. Тишина.)

«Держи центр. Не торопись».

(Пауза.)

И где-то в этом мире уже растёт следующий мастер. Может быть — та самая девочка, которая сегодня впервые почувствовала, как глина отвечает на прикосновение.

(Свет гаснет. Полная темнота. Из темноты — тихий звук: гончарный круг начинает вращаться. Затем — тишина.)

Конец.