Абзац- поэма 6

Рабовладельцы , как всегда всё исторически просрали!
По расслабону и простейшей разудалости...
Расслабились, на всех углах вещали,
“все под контролем!” надо  больше делать гадости.


Рабы дремали, слушали, вкушали бред, как сладости!
Пока весь бред не стал активным, шалым…
Пришел смотритель, отобрал еду, потребовал на части
Сдавать тела, в поклоне и удалости….

Рабы проснулись , как всегда чуть запоздало…
В походе непонятном,  неожиданном
Смотрели в сторону хозяев  хитроватых
И понимали час настал, отметиться, в НАЧАЛО..

Раздали ружья, стрелы, самопалы…
Ракеты разные,  а раб не лыком шит!
Припрятал пули, завернул в их в одеяло
Оно свое, не тронут не проверят “вечный дифицит”

Былые лорды в панике метались,
Забыв про спесь, контроль и этикет,
От их величия лишь клочья оставались,
Когда в упор заговорил наган и арбалет.

Перевернулся мир в одно мгновенье,
Хозяев прежних смыло начисто волной.
Рабы вернули право на решенья,
Империю разрушив за своей спиной.

Хозяева судьбы, что прежде пировали,
Теперь по норам прячутся, как мыши в темноте.
Они права на жизни щедро продавали,
А нынче сами тонут ПО УШИ В ГОВНЕ..

Сорвало маски с лиц ухоженных и сытых,
Бегут вельможи, шлейф богатства обронив.
Средь баррикад и стен, снарядами разбитых,
Звучит иной, свободный и лихой мотив.

Им не поможет спесь, охрана и затворы,
Расплата катится, как праведный обвал.
Вчерашний раб у власти, затихают споры,
Кто правил миром — тот бесславно проиграл.

В пыли дорожной тлеют прежние короны,
И бывший царь теперь испуганно молчит.
Рабы диктуют заново свои законы,
И в их руках судьбы заветный ключ лежит.

В час ночи встал рассвет иной свободы,
Осела пыль, затих последний бой.
Впервые вздох открыли все народы,
Не скованные страхом и уздой.

Горят костры на площадях господских,
Дворцы пусты, разбиты зеркала.
Без лозунгов и криков идиотских
Свобода тихо в первый час пришла.

Вокруг покой, прозрачный и звенящий,
В руках винтовка, на плечах шинель.
И этот воздух — чистый, настоящий,
Смывает рабства вековую прель.

Ещё не знают, как построить завтра,
Но знают точно: пройден страшный ад.
В час ночи новой жизни взята карта,
И нет уже пути для них назад.

В дыму костра, где рушились союзы,
Сошлись два бывших «цезаря», вождя.
Вчера делили рабские обузы,
Взасос целуясь, благами кадя.

Сегодня врозь, по разные палаты,
Один предал, другой — империю просрал.
Но смотрят ласково, как старые пираты,
Что вместе грабили и прятали металл.

Улыбки липкие, во взгляде — яд и нежность,
Вокруг — руины, пули и разбой.
Для них предательство — привычная погрешность,
Хоть блять сейчас готовы стать спина к спине
 с тобой.

Они глядят, как раб берет прицелы,
Но крутят фарс у бездны на краю.
Два подлеца, что вышли врозь и целыми,
И шепчут ласково: «Ну что, мой друг, опять в раю?»

Погас костер, и смолкли разговоры,
Час гадского суда для всех настал.
Кончайте фарс, улыбки и раздоры
—Свинцовый аргумент заполнил залп.

Шеренгой к стенке: "корешей" лощеных,
Предателей, что продавали свой народ,
И тех рабов, лизавших ноги сонных,
Кто за копейку шел на эшафот.

Вскипела сталь, и выплюнули дула
Свой приговор безжалостной судьбе.
Вся эта шваль мгновенно притонула,
Оставив места счастья на земле.

Летит зола над выжженным перроном,
Очищен мир от гнили и вранья.
Нет больше слуг, и некому с поклоном
Вставать пред ликом ложного царя.

На пепелище, где цари и слуги
Свой приговор свинцовый обрели,
Идут вдвоем, сжимая крепко руки,
Два сердца среди выжженной земли.

Зовут их Сашка и Юльчанн!Сквозь грозы,
Сквозь гадский суд и яростный обстрел
Они прошли, оставив в прошлом слезы,
И каждый выжил, сохранился, уцелел.

Вокруг шумят весенние дубравы,
И первый час свободы стал весной.
Им дела нет до прошлой ложной славы,
Они нашли вдвоем лад и покой.

Юльчан обнимет Сашку за плечами,
Смеется Сашка, глядя в небеса.
И то, что было страшными ночами,
Забудут их влюбленные глаза.

Короны тлеют, а дворцы остыли,
Жизнь новая диктует свой закон:
Свободный мир построить они в силе
Те двое, кто счастливей и влюблен.


...