С восточной стороны

Туда войдут, но далеко не все
на зависть ключникам Петру и Павлу
по дну траншей, по лесополосе
не оборачиваясь к травле,
на визги патриотов, на хрипы псов войны,
без лепт, без проповедей в храмах,
не в очередь, а просто, с восточной стороны
полей жестокой брани.
А Бог, отправив ключников на пляж Копакабана,
задержит ожидающих блатных,
закроет кассы, омоет раны
солдат усталых юных и седых.
Туда войдут, но далеко не все,
войдут, пред богом преклонив колени,
из штурма, из развалин и дымов
пожарищ по долинам смертной тени
по перекрёсткам из семи ветров…
- Откуда родом?
Из Тюмени.
Из Курска, из Донецка, из Твери,
из лагерей и зоны риска,
кому-то восемнадцать, кому-то сорок три…
У старшины есть списки.
Есть даже Таганрог…
Господь откроет дверь в свой царственный чертог.
Платком осушит глаз, промокший уголок,
всё понимая.
Он этим странным русским отдаст ключи от рая,
куда стучат иные не праведно в слезе.
Войдут туда, но далеко не все
не справа и не слева
по выбранной стезе…
             Господь сидел в тени под древом
             в шатре из облачных порфир.
             Он думал о живых, душой своей черствея,
             читая книгу «Война и мир».