***

Шуршат пакеты с мусором в углу квартиры,

Обсуждают меня и дела мои — неудачны
В исполнении, в замысле, в видении
Рук моих, мыслей моих, глаз моих — кислых,
Как ранетки на дереве, из стены растущем.

Когда было мне лет, как мыслям текущим,
Плющом они обвивали и завывали
Вьюгой в годы летние, солёные, насущные.

Так интересен со стороны их диалог,
Когда жует меня постель так неспеша,
Где параллельно кран — отбойный молоток,
Всё делает, чтоб слышали, чтобы сказать
О том, что ненавистен ему холодильник,

Который время от времени гудит,
Переставая, наверное, только тогда,
Когда ржавым металлом идут ко мне сны
И сыплются пальцы сквозь них —
Крошка бурая и колючая пыль

На подушки мои, где мои вещие сны
Быстро разделись, чтобы после уйти
От скрипучей сушилки с бельём сырым,
Где наспех раскинута верхняя, нижняя,
До не закрытой с первого раза двери —

И прощанья петель лязгом и свистом.

И шуршат пакеты с мусором в углу квартиры,

Обсуждают меня и дела мои — неудачны.

Я лишь хотел поменять взгляды на мир свой
И заявить, что свобода — поступок, не состоянье.

Но свобода в поступках моих — отголосок
Прошлых решений, замыслов, мыслей.

Тогда и вопрос появляется пошлый:

Неужто свобода моя — лишь цикличность?