Он взял не кисть, а цвет остывшей сини,
Когда сентябрь спускается к воде.
Он знал рецепт: чтоб небу приоткрыться,
В густую сажу всыпать кобальт где-то вдалеке.
И вот растёт из васильковой плоти,
Не давит камнем приземистых оград,
Та церковь, что стоит на повороте —
Живой воды густой небесный взгляд.
Здесь купол-лемех — серебристой рыбой
Чешуйками сверкает у креста.
Дождь по нему проходит мягкой глыбой,
Смывая пыль людского бытия.
Корнями липа обняла фундамент,
Вплетаясь в вен сосновую тоску.
Здесь воздух густ, и утренний орнамент
Рождает дрожь на старом косяку.
Я провожу ладонью вдоль венца,
Где дедов труд подогнан до микрона.
Здесь нет ни шва, ни ржавого свинца,
Лишь смоляного дерева истома.
Пахнёт сквозь щели сухо и знакомо:
Прелью осенней, сыростью грибной.
И свет падёт колонной невесомой,
Сквозь паутину с каплей дождевой.
Что дед срубил
© Copyright: Данила Маринин, 2026
Свидетельство о публикации №126090504852
Свидетельство о публикации №126090504852
Рецензии