О луне, калоше и Ницше

О луне, калоше и Ницше

Пьяная луна рыдает тучей,
Ты меня пожалуйста, не мучай,
Ведь рыдаю я ее не меньше,
Видя надоевших грубых женщин,

И блюю я запахом “блю вотер”,
Но тебя едва ль обижу, что ты –
Нет таких еще в миру девчонок,
Аромат чей неказисто тонок:

Словно две ноги над одеялом,
Что в туфлях грустят о чуде малом,
Чтобы на душе гештальт ребенка
Пил лексир с судьбы-подковы тонкой,

Вышел с ним на розовую наледь –
Горло луж взывает дев к печали,
Только конь упал, лягнув падучей –
Пьяная луна мочилась тучей.

2
Но вросло ли зернышко с напева,
Ясно тем, кто тучи лапал справа –
Ведь оно, как лужа для согрева,
Не дает огня, коль спит дубрава.

Что ж толкнуло в дых, как будто клякса,
Что удара в бошку не боится? –
Нет, луне случалось оголяться,
Но сломался луч ее, как спица.

Ницше, ты ль сломал его, подонок?
Повторив мотив протяжно тонок,
Но одеколон забрызгал дело,
Превращая страх в живое тело.

Лошадь снизошла до хлебной корки,
Что ей дал метнувшийся философ,
А туфля лежала на пригорке,
Вспоминая след девчонки босой.

Было больно, было жутко зябко,
Лишь листов забытая охапка
Вспоминала песню: шишел мышел,
Ницше, ты гулять без шапки вышел.

Пьяная луна, обвей дугою
Шест, чтоб шли снежинки к аналою,
Чтоб обратно в сон летела лошадь –
Ждем туфлю, а выпала калоша.


Примечания

Возможно, болезнь и духовное угасание Ницше было обострено тем, что он испытал сильное потрясение, увидев, как избивали лошадь.