Воробьиная баня

Тёплый осенний день разливался по двору золотистым светом, нагревая асфальт и старые кирпичные стены. У края тротуара, там, где после ночного дождя осталась неглубокая лужа, собралась шумная компания воробьёв. Они прыгали по бордюру, топорщили пёрышки, кричали коротко «чик-чирик» — будто спорили, кто первым осмелится нырнуть в эту самую лужу.

Первым решился самый бойкий — маленький, с тёмной «шапочкой» и чуть потрёпанным хвостиком. Прыг — и он уже в воде! Сначала только лапками поплескал, будто проверял: «А точно не страшно?» Потом, осмелев, окунул грудку, встрепенулся, поднял фонтанчик брызг — и тут же к нему присоединились ещё двое.

Теперь лужа превратилась в настоящую воробьиную баню. Птицы ныряли, хлопали крыльями, взбивая воду в мелкую пену, тёрлись боками о влажную землю, снова бросались в воду. То один выскочит, отряхнётся так, что капли летят во все стороны, то другой присядет на мокрый край, чтобы снова окунуться. В этой кутерьме не было ни суеты, ни беспорядка — только радость от простой, но такой важной процедуры: смыть дорожную пыль, освежиться, привести в порядок перья.

Я стояла неподалёку, замерев от удивления. Никогда раньше не видела, чтобы воробьи так самозабвенно купались. Сначала меня накрыло весёлое изумление: «Да они же как дети в ванне!» — пронеслось в голове. Но следом пришло то самое детское переживание: А вдруг им холодно? А вдруг вода слишком грязная? Вдруг они простудятся и заболеют? Ведь именно так меня в детстве ограничивали, чтобы я не лезла в холодные лужи, в воду. Я ее везде находить умудрялась. Я невольно захотела их остановить, сказать: «Эй, ребятки, осторожнее, простудитесь!» — хотя я понимала, что птички вряд ли заболеют, не так они устроены, созданы Творцом, как мы, люди, которые могут простудиться даже из-за сквозняка.

Мимо шла девочка с мамой. Девочка приостановилась, боясь спугнуть птиц, и тихо сказала:
— Смотри, мама, они купаются! Как будто в душе!
Мама улыбнулась:
— Да, для них эта лужа как целая ванна.

Воробьи и правда выглядели теперь совсем иначе. Мокрые, слегка взъерошенные, они казались чуть крупнее, будто распушились от удовольствия. А когда наконец выбрались на сухую дорожку и начали энергично отряхиваться, их перья заиграли новыми оттенками: коричневый цвет стал глубже, серый — чище, а тёмные пятнышки блестели, как будто были намазаны маслом.

Я продолжала за ними наблюдать. Мне некуда было спешить. Постепенно их купание стихло. Воробушки расправили крылья и подставили их солнцу — обсыхали. Потом вспорхнули и уселись на ветку старого тополя рядышком, нахохлились, словно довольные после хорошей бани, и принялись чистить пёрышки друг другу.

А лужа потихоньку высыхала под лучами, оставляя на асфальте лишь тёмный след — напоминание о весёлом воробьином купании. И если в следующий раз вы увидите стайку воробьёв в луже, знайте: они не просто плещутся — они устраивают себе праздник чистоты и радости, такой понятный и такой особенный в их маленьком птичьем мире.