Без вины и жажды

Если мне суждено — одной,
Средь немых, опустевших комнат,
То возьмите любовь со мной —
Пусть и сердце о ней не помнит.

Пусть не помнит ни рук, ни губ,
Ни безумств под луною стылой.
Каждый вздох мой был слишком скуп,
Каждый выдох — надрывной силой.

Заберите и боль — дотла! —
Эту ржавчину в каждом слове.
Я ведь только затем жила,
Чтоб гореть на чужой ладони.

Чтоб гореть — и сгорать — и в прах!
Чтоб в последнем предсмертном стоне
Прошептать о твоих глазах,
Что меня никогда не тронут.

Не оплачут. Не позовут.
Не узнают в толпе случайной.
Мне и здесь — каменистый грунт,
Мне и там — ледяное молчанье.

Так берите ж её, скорей!
Эту ношу, что нёс не каждый.
Из-за призрачных тех дверей
Я уйду — без вины и жажды.

Без надежды на майский гром,
Без тоски по руке несмелой.
…Только что-то горит огнём
В этом теле, уже не-целом.

Только что-то кричит: постой!
Не отдав, не простив, не выпив…