Энтузиаст
(преисполненный любви),
Позабывший про манеры,
Начал вдруг писать стихи:
«Вы — мой Свет! Моя отрада!
Как отрадно видеть вас...»
Тут Каверин сбился с ладу
И решил писать рассказ:
«Солнце встало. Птицы воют...»
Что? Какой у птицы вой?
Может, «Солнце встало. Роют
Землю пахари с ленцой...»?
Нет, не так. Совсем не ново.
Что же делать? А, роман!
Ведь роман — всему основа
И опора англичан:
«Вот пошёл седьмой десяток,
Как простился он с семьёй...»
Но что дальше? «...Его пятки
Задрожали пред войной...»
Тут порыв души иссякнул,
И с досадой, бросив лист,
Наш Каверин тихо крякнул
И решил развлечься в вист,
Но не смог найти он карты,
И пришлось вновь взять перо:
«Драмы нынче в моде, так-то...
Напишу про Фигаро!»
«ПЕРВЫЙ АКТ. Дворец угрюмый.
Пыль над мебелью висит:
Здесь когда-то жил и умер
Замечательный Фарид...»
Стойте! А при чём французы
В антураже Тёмных лет?
От Каверина все музы
Разбежались на фуршет.
Но герой (весьма упрямый)
Возжелал известным стать.
Взял он жанр эпохальный
И давай строчить в тетрадь:
«Небо хмуро. Уж смеркалось.
Люди шли с упадком сил
И, превозмогая слабость,
Дёргали хромых кобыл...»
Тут Каверин сам опешил:
Кто? Когда? Зачем? Куда?
Ну конечно! Из-за спешки
Получилась ерунда.
И на этом (слава богу!)
Он закончил, лёг в кровать,
Подложил свой труд под щёку
И сказал: «Продолжу в пять.»
04.09.2026
Свидетельство о публикации №126090500381