У креста

Я стою у креста, как у края себя,
словно обрыв под ногами дрожит,
и молитва сухая в горле застряла,
и не знаю, с чего начать говорить.

Я стою у креста — и мне стыдно смотреть,
как израненный мир в Твоих ранах дрожит,
как любовь Твоя тяжко умеет терпеть,
как Ты можешь меня, такую, простить.

Я стою у креста — и боюсь, и болит,
каждый шаг к Тебе — будто кожа с живого,
я сама себе суд, я сама себе крик,
и шепчу: «Не оставь, я не знаю иного».

Я стою у креста, и сомнение — снег,
он ложится на мысли, ресницы и плечи,
я тону в своих ранах, в привычных грехах,
и не верю себе, но в Тебя — бесконечно.

Я стою у креста, и потерян мой дом,
всё, что строила годы — песок и руины,
но даёшь мне распятую с кровью ладонь
и Снимаешь опять с отколовшейся льдины.

Я стою у креста, и душа как стекло:
столько трещин, что свет разрывается гранями,
но сквозь самые резкие горе и дно,
и Твой луч упирается в самое раненое.

Я стою у креста, и во мне два огня:
один шепчет: «Беги, Ты Ему не нужна»,
а другой, как заря над далёкой землёй,
говорит: «Только здесь тебя примут и ты не одна».

Я стою у креста, и колени в пыли,
словно сердце моё стучит не напрасно,
я шепчу: «Не умею Тебя я любить,
но останусь, учи — даже если мне больно и страшно».

Я стою у креста, как у зеркала ран:
в том, что вижу, есть правда о жизни моей,
я искала любви в лабиринтах обид,
а Любовь всё ждала в следах от гвоздей.

Я стою у креста — и во мне тишина,
как глубокая ночь перед первым рассветом,
я боюсь своего непослушного «я»,
но учусь доверять, что Ты знаешь ответы.

Я стою у креста, и смирение — не страх,
это тихое «да» вместо тысячи криков,
я сдаю Тебе право решать за меня,
потому что сама утонула в ошибках.

Я стою у креста, и грехи, как листва,
тихо падают вниз, обнажая ствол сердца,
я впервые дышу, не играя в слова,
и у самого дна открывается дверца.

Я стою у креста — и в Твоих Небесах
я ещё не хожу, но уже различаю дорогу,
я хранила в себе безнадёжный испуг,
а теперь отдаю его в руки Господу Богу.

Я стою у креста, и мой шёпот прост:
«Я не знаю, как жить, но хочу — не одна,
если нужно — сведи мой путь до слёз и костей,
только будь в этой боли со мною всегда».