Божественная Эволюция Мироздания...

***

БОЖЕСТВЕННАЯ ЭВОЛЮЦИЯ МИРОЗДАНИЯ...

Дыхание Неба и Земли...

Синтез вечных мифов...

***

«В преданиях и мифах не бывает абсолютной выдумки. Традиция хранит в себе непреодолимую память о древней правде, глубоко пережитой когда-то человечеством...»

(Зигмунд Фрейд, «Этот человек Моисей»)

***

Есть особое удовольствие — читать мифы не как сказки, а как древние карты.

Сначала перед нами будто бы разрозненные истории: греческий охотник, египетский царь, ведический олень, персидский бык, апокалиптическая саранча. Но если положить эти карты рядом, линии начинают сходиться. Не потому, что один народ списал у другого, а потому, что все они смотрели в одно и то же звёздное небо — и в одну и ту же сокровенную глубину человеческой души.

Эта история началась с одного звука...

I. ТЕНЬ ИМЕНИ

В греческой мифологии гибель Ориона — сюжет странный своей избыточностью. Великан-охотник, шагающий по волнам морским, любим Артемидой — богиней луны, диких лесов и нетронутой природы. И всё же он погибает. Но за что и от чьей руки — версии путают следы.

По одной — солнечный Аполлон хитростью заставил сестру-близнеца Артемиду выпустить стрелу в темнеющую точку в море, оказавшуюся головой плывущего Ориона. По другой — из земных глубин вышел исполинский Скорпион и ужалил охотника в пяту. В обоих преданиях рядом со смертью великана незримо присутствует Аполлон.

Мы привыкли видеть в Аполлоне покровителя муз. Но античный мир знал и другого Аполлона: властелина губительных стрел, чей древнейший эпитет — Сминфей («мышиный», повелитель мора). В первой песни «Илиады» именно его стрелы несут чуму. Эсхил вкладывает в уста пророчицы Кассандры страшный крик: «Аполлон, Аполлон… Аполлион эмос — Губитель мой!» Для греческого слуха имя бога и глагол «губить» (аполлюми) звучали как грозная перекличка.

Перенесёмся на девять веков вперёд, на остров Патмос. Апостол Иоанн Богослов записывает Откровение (Апокалипсис). В девятой главе из дыма бездны выходит саранча, у которой «хвосты как у скорпионов и жала», а царём над ней назван ангел бездны. Иоанн приводит его имя на двух языках: по-еврейски Аваддон, по-гречески — Аполлион. Губитель.

Аполлон —> Аполлион.

Почти одно имя. Один вставленный звук — и светлый бог классической Эллады вдруг отбрасывает апокалиптическую тень Губителя.

Для словаря это не прямое лингвистическое родство, но для слуха древнего мира — тревожный набат. Иоанн писал в империи, охотно примерявшей на себя солнечные культы. Аполлон был живым символом имперской власти, порядка и карающего оружия. Имя Аполлион било в самую суть: свет, оторванный от Любви, неизбежно вырождается в яд бездны.

II. ЕГИПЕТ: СКОРПИОН НА СТОРОНЕ ЛОНА

Идём в Египет — и детектив делает неожиданный поворот.

Созвездие Ориона египтяне звали Сах и видели в нём звёздное тело благого Осириса. Рядом сияла Сопдет (Сириус) — звезда Исиды, чей восход возвещал разлив Нила и пробуждение жизни. Осирис гибнет от руки брата Сета, но Исида собирает его рассечённое тело воедино.

Где же здесь Скорпион? В Египте он — верный защитник Материнского Лона! Когда Исида укрывает младенца Гора в тростниковых топях, её охраняют семь священных скорпионов. Богиня-скорпион Селкет — хранительница жизни и врачевательница от укусов. На знаменитых «стелах Гора» вырезали священные заклинания и омывали их водой: стекая по камню, вода вбирала слово и становилась целебным питьём от яда.

Тот самый яд, который в Элладе убил Ориона, в Египте, омытый любовью Матери, становится лекарством. Скорпион служит сохранению жизни: всё зависит от того, в чьих руках чаша.

III. ИНДИЯ: СТРЕЛА, СТАВШАЯ ПОЯСОМ

Ведическая карта того же неба ещё откровеннее.

Созвездие Ориона у древних индийцев звалось Мригаширша — «Голова оленя». Сказание «Айтарея-брахманы» повествует о Творце Праджапати, устремившемся к звезде Рохини (красный Альдебаран) — Небесный Дух возжелал сойти в материю без меры и священного такта. Тогда боги воззвали к Рудре — владыке бурь, и тот пронзил Праджапати трёхчастной стрелой.

Три звезды Пояса Ориона индийская традиция прямо называет застрявшей стрелой Рудры! То, чем мы любуемся зимними ночами как высшей гармонией неба, — это заживший след раны.

Но кто такой Рудра? В гимнах «Ригведы» он назван «бхишактамам» — лучшим из врачей. Тот, кто наносит рану, сам же является великим целителем. Красная Бетельгейзе в плече Ориона зовётся Ардра — «слеза», и она тоже посвящена Рудре — божеству, которое позже раскроется как Шива: преобразитель, без которого невозможно новое рождение. Рана не уничтожает — она становится священным Поясом.

IV. ПЕРСИЯ: ХЛЕБ ИЗ РАНЫ

В зороастрийском «Бундахишне» тёмное начало убивает Первозданного Быка — зерно земной жизни. Но из раны поверженного гиганта прорастают пятьдесят пять видов злаков и двенадцать целебных трав.

Позже римские легионеры пронесут этот миф по всему миру в таинствах Митры: на каменных барельефах юноша поражает быка, у чресел которого притаился скорпион, а из хвоста животного пробиваются колосья пшеницы. Исследователи спорят, отождествлять ли Митру с Орионом или Персеем, но для нашего расследования важно другое: на одном священном камне сходятся плоть, рана, скорпион и прорастающий хлеб.

Смерть оказывается пахотой. Жало оборачивается плугом для рождения нивы.

V. ВЗГЛЯД НА НЕБОСВОД

Четыре цивилизации. Четыре языка. Один архетип: Небесный Охотник касается Земли, и в точке касания возникает жало. Веками плоский ум читал это как повод для взаимной ненависти.

Но древние мудрецы откладывали свитки и выходили под звёзды.

Орион и Скорпион на небесной сфере разведены почти на одиннадцать часов прямого восхождения. В наших широтах они не царствуют на небе вместе: Орион принадлежит морозной зимней ночи, Скорпион — знойному июльскому небу. Когда один занимает купол, другой уходит за край горизонта.

Они физически не сведены в гладиаторский поединок. Небо учит не войне, а ритму: вдох и выдох, систола и диастола космического сердца.

И прямо над Скорпионом на небесах стоит созвездие Змееносца — образ Асклепия, сына Аполлона, великого врачевателя. Его стопа мягко опирается на спину Скорпиона. Не давит, не крушит в пыль. Стоит. Целитель встал над ядом, умиротворяя трепет твари.

VI. РАЗГАДКА ЖАЛА

Что же такое жало, если оно не является природой материи?

Жало — это её вековой испуг.

Земля, плоть, земное лоно миллиарды лет знали холод пустоты и давление стихий. Материя выставила броню и ощетинилась шипами не из слепой злобы к Свету, а из страха: страха, что небесный Огонь придёт не согреть её, а испепелить. Агрессия плоти — это отчаянная попытка уберечь сокрытое семя.

И скорпион жалит Ориона именно в пяту (подобно стреле, настигшей Ахилла) — в ту единственную точку, где бесплотная высота Духа касается земной тверди. «Ты будешь жалить его в пяту» — это закон встречи двух миров, точка предельной уязвимости.

Земля ранит Небо, чтобы напомнить ему о сострадании. А Небо поднимает раненого к звёздам, показывая: рана затягивается золотым созвездием, яд претворяется в лекарство, а из разорванной тьмы произрастает пшеничный колос.

VII. ДВЕ СТОРОНЫ ОДНОГО СЛОВА

Круг замыкается там, где начался.

Христос говорит ученикам: «Се, даю вам власть наступать на змей и скорпионов». Наступать — не значит мстить, карать или заливать мир ответным ядом. Стопа Спасителя, как стопа небесного Змееносца, усмиряет первопричину зла — страх.

В этом и раскрывается глубинная тайна:

Аполлион — это разрушение, оторванное от Любви. Слепая стрела, яд без врачевания, распад ради распада.

Христос (Спаситель/Мессия) — это Любовь, возвращающая разрушению его предвечный смысл.

Зерно должно расколоться в темноте почвы, чтобы пустить росток к Солнцу. Зимний наст должен растаять, чтобы напоить живые корни. Раковина раскрывается, чтобы явить миру жемчужину.

Разрушение без Любви — это смерть.

Преображение в Любви — это Возрожденье.

Когда Земля чувствует, что Небо пришло не истреблять, а согреть и приголубить, — броня спадает. Скорпион роняет своё жало в тёплый песок. Земное лоно перестаёт быть темницей страха и становится сияющей Чашей Жизни.

Орион и Скорпион, Небо и Земля, Дух и Плоть, Мужское и Женское начала — не враги на гладиаторской арене. Это два полюса единого космического дыхания. И в их встрече рождается не ноль взаимного уничтожения, а священное Третье: 1 + 1 = 3.

Это не война на истребление.

Это Божественная Эволюция Мироздания!

***

ДЫХАНИЕ НЕБА И ЗЕМЛИ

Не бойся яда чудищ — хтони земной...
Она не только жалит стылою отравой...
Она во тьме родит росток немой...
Стремясь ко свету над вечною дубравой...

Не возносись в зенит над бренною Землёй...
Звезда теплом космического праха дышит...
Где бьётся пульс тревогою живой...
Там зов природы сердце ясно слышит...

Не враг планета сиянью вышины...
Не враг небесный луч вешнему лону...
Они предвечно Богом сплетены...
Чтоб плоть взошла к духовному закону...

Аполлион погубит — любимых разлучив...
Огонь вселенский с силой притяженья...
Мессия вознесётся в облачный разрыв...
Где крестный путь вершится воскресеньем...

Стихнет испуг под Стопами Христа...
Обронит скорпион свой яд в песок...
Где раньше мгла была безмолвна и пуста...
Воспрянет к Солнцу зелёный стебелёк...

На Небосводе всходит Пояс Ориона...
Три звёздных брата, в одном дыханье...
Мир, Радость, Благо — словно таинство закона...
Где боль от разрушенья вновь станет созиданьем...

Сюжет не вычеркнут из Бытия Небес...
Он ждёт свой час, чтоб ночь преобразить...
Терра не проклята... Она полна чудес...
Чаша Грааля может жизнь из смерти возродить...

Так Небо и Земля в священном круге...
Не спорят больше, чей превыше трон...
В союзе первозданном, в Любви друг к другу...
Творится Эволюция — Божественный Мирозакон...

Мир во Вселенной... И Космический Покой...

***