Куда ты скачешь?! 5

Куда ты скачешь...
Мы ведь – не только о России или даже Руси, если видеть между оными какое-то различие (держава, цивилизация, «мир» – или, что ещё там?!).
Как там было у самого Николая Васильевича?! В «Мёртвых душах»...

Эх, тройка! птица тройка, кто тебя выдумал? знать, у бойкого народа ты могла только родиться, в той земле, что не любит шутить, а ровнем-гладнем разметнулась на полсвета, да и ступай считать версты, пока не зарябит тебе в очи. И не хитрый, кажись, дорожный снаряд, не железным схвачен винтом, а наскоро живьем с одним топором да долотом снарядил и собрал тебя ярославский расторопный мужик. Не в немецких ботфортах ямщик: борода да рукавицы, и сидит черт знает на чем; а привстал, да замахнулся, да затянул песню – кони вихрем, спицы в колесах смешались в один гладкий круг, только дрогнула дорога, да вскрикнул в испуге остановившийся пешеход – и вон она понеслась, понеслась, понеслась!.. И вон уже видно вдали, как что-то пылит и сверлит воздух. Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, все отстает и остается позади. Остановился пораженный Божьим чудом созерцатель: не молния ли это, сброшенная с неба? что значит это наводящее ужас движение? и что за неведомая сила заключена в сих неведомых светом конях? Эх, кони, кони, что за кони! Вихри ли сидят в ваших гривах? Чуткое ли ухо горит во всякой вашей жилке? Заслышали с вышины знакомую песню, дружно и разом напрягли медные груди и, почти не тронув копытами земли, превратились в одни вытянутые линии, летящие по воздуху, и мчится вся вдохновенная Богом!.. Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земле, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства.

А перечитайте-ка ещё разок! Да внимательно, вглядываясь-вслушиваясь. В те ассоциации и метафоры (в общем, прозрачные), что предстали в сознании художника (писателя) и вылились на страницы незавершённой и, в чём-то, знаковой-роковой для автора, книги. В поставленные (безответные) вопросы...
Сюжет – от Пушкина. Начато в 1835-м (Гоголю каких-то 26...). Первый том опубликован в 1842-м. Второй... Почти закончен, но... Третий только обозначен.
А первый завершается именно этим – «троечным». Одиннадцатая глава...
Россия-Русь (при всей неоднозначности, с учётом «государство-страна» и прочее)... Дорожный тарантас (снаряд!) да чудо-кони (чудовища!?). Ярославский мужик (снарядивший сие создание), да не в немецких (однако!) ботфортах ямщик (чёрт знает на чём сидящий). И прочее-прочее-прочее...
Ой, наперчил Николай Васильевич! Ясное дело, что перетирали, кому не лень... И какие люди-знатоки-интересанты!..
После них и прикасаться (а не то, что...) к этому «сюжету-разгону» и боязно, и неловко. После них да после всего с самим «экипажем» (вкупе со всеми его причандалами да надстройками) происшедшего. За без немногое 2 века с завершения сего (а хоть и с накидкой ещё той «десятки», что оставалась автору).
Не выдержал, недо... Сам-то Гоголь и до в чём-то знаковой Крымской годок не дотянул. А уж дальше... Если об «экипаже», да о его переоснащении и кульбитах-кувырках. Со сменой «ямщика», да с трансформацией собственно «бойкого народа» и самой «русскости». Вплоть до... А «тот ли мальчик»!?
За эти два без малого, с тем кувырком-подскоком (не иначе), что случился в 1917-м. Да...
И что тут (в общем, примерно на тех же просторах)... О скачет уже не скажу, и полёта в нонешних выкрутасах, точно – не зги. Не птица! При всех как бы бахвальствах...
Даже если то, что попёрло сегодня – как-то Оно (называть сие Русью, при всём моём, с некоторых пор, весьма критическом и к той, язык не поворачивается)... Даже если Оно и наводит (движением, перешедшим именно в «попёртость», сопровождаемую судорогами) ужас на окружающих и созерцающих...
Уже не Птица! Никаким боком (ни чайкой, ни коршуном). Со скидкой в отношении всех случившихся цивилизационных превращений. Технических и ментальных.
А ведь тот (с того 17-го) кувырок-подскок, при всей его чудовищности, мог чем-то, достойным Рывка-Полёта, показаться... По-крайней мере, кому-то. От восхищения до ужаса.
Именно! Я – о смешении ужаса и восхищения (ежели пристально не всматриваться, а то ведь без отвращения и там не обойтись).
Но сегодня-то Восхищения не может быть по определению. Как ты к самому Субъекту (и всей его предыстории) не относись.
Ох, уж этот Гоголь-Яновский! С его, теми и не только, вопросами да метафорами. С воображением и мистикой.
Нииии... Препарировать детально сей завершительный (переломный? кульминационный!?) фрагмент «Мёртвых душ», после всякого, с разных сторон-углов-закоулков, не стану (но и не зарекаюсь! (местами-выборочно)). Пусть и кое-что обозначил.
И не потому, что, собственно, боязно... Скорее – неловко. При том что и нагл, и кое на что горазд (при всей своей скромности), и что-то к тому подзуживает.
Ну, а вернулся (повернулся) я к гоголевской Тройке снова-таки от Самокиша. От той (тех) его «разномастной-разноликой». От 1917-го (с более ранними вариациями).
Кстати. С «более ранними». О 1913-м выскочило у меня на скорую руку. Ибо под первую (с «переломной-кувыркнувшейся» перекликающуюся) напрашивается где-то 1905-й-1906-й. По следам той русско-японской, Самокишем виденной-попробованной, и «под неё-не без неё» революции 1905-го. С последующими «акциями-реакциями».
Где-то мне уже мелькало, что та (первая) Самокиша аккурат в эти годы (5-6-й) и нарисовалась. Тогда ассоциации становятся более плотными и адекватными.
И мелькало... Да в том от Светланы Митленко! Под конкретизирующее название «Тройка (на разгоне)». Именно в 1905-й.
А ту (холст, масло, 42х84), отличную от «разгонной», но и схожую с ней, обретающуюся в Севастопольском художественном музее им. М. П. Крошицкого, «на скорую» (в пару к «опричникам», вернее, к «Царевичу на прогулке» Авилова) мною  отосланную в 1913-й, приписывают (без конкретного года) и вовсе к XIX веку.
Не знаю (вернее, не уверен)... Хотя отсылка от Светланы к 1905-му моим ассоциациям и подыгрывает.
Если к «подыгрышам», то тянет присовокупить и такое. Не без Гоголя...

В конце февраля 1917 года академик Самокиш написал картину «Тройка». Это не первое его полотно, на котором изображена русская тройка, но оно заметно отличается от других. Несмотря на Масленичное украшение на конских шеях, кучер напряжен, будто в бою, и неудивительно, ведь везет он вестового. Судя по скорости, с которой несется тройка, вестовой доставляет важное донесение – то ли с фронта, где дела совсем плохи, то ли письмо Председателя Государственной Думы Родзянко императору Николаю II с сообщением о волнениях в Петрограде.
Эту картину не случайно называют «Последней масленицей». В феврале 1917-го было уже не до гуляний, и предчувствие большой беды мешало праздничному веселью. По отношению к этой картине особенно актуален гоголевский вопрос: «Русь, куда же несешься ты?»
(Николай Самокиш. Тройка. 1917, – 23.04.2017, Татьяна Пичугина, Картины-юбиляры)

А у нас ещё и «нежинец» Маннергейм подвернулся. А мне (по-герменевтски) от такого подворота просто отмахнуться (только означенным) было бы и неприлично. Без той «советско-финской» (Зимней), как минимум.

5.09.2026

По верху скидываю иллюстрацию к той «разгонной». От Самокиша. Вероятно 1905-й...