Нежась во всех...

1.

Нежась во всех разлинованных далях
Одновременно. Что четвертовали,
Около центра координат.
И уходя от него по спирали.
Всех навещая, - кто рад, и не рад.

И возвращаясь, как новорождённый,
К точке нуля, где и памяти нет,
Только напившись воды, и зелёной,
И ощущая всё больший расцвет.

Господ со мной неревниво делился
Страшным и вечным её бытием.
Лучшая поза, что я соблазнился:
Перевернувшись на ложе твоём.

А выбор-то сделан. Но он неподсуден:
Как женское «нет» превращается в «Будем».
Ею себе лишь ответствует Он.
В ней два существа, и второе – убитое
Первым, где хитрость и суть ядовитая, -
Друг против друга, - и «zero at the bone».



2.

Если же это по праву рождения,
То отчего же не все таковы?
Так, как вдвоём не рождаются гении,
Как не удвоить одно сочинение,
Как не построят повторной Москвы.

Ты и прабабки твои донателлоовы, -
Сын ли ты мой, или Бог в полчаса, -
Ни одного, ни другого не ведали,
Каясь Отцу, утешая Отца.

Я же возьму для себя Тициана:
Слёзы, которые можно пролить
Только за то, что содеялось спьяна,
Чтобы душевную боль утолить.

3.

Не проще сонаты, не ближе неба:
«Крутится, вертится шар голубой.
Крутится, вертится над головой».
Вот и придавлен ты силой целебной,
Словно в чистилище ангел последний,
Словно морскою, тяжёлой водой.

Как утолить этот SOS по Толстому?
Только прислушиваясь к небесам,
Коими повести текст надиктован.
А в послесловии пишет он сам.

Вот и любовь, что духовна, надолго,
И без измены могла погибать.
Всё оттого, что предавшие Бога
Так и друг друга могли предавать.

Если же сложится жизнь в треугольник,
Воля Твоя. Человек виноват.
Так ведь поможешь ты мне полюбовно,
Если я вдруг, как Платонов, богат.

4.

Слово, что было в начале, и к Богу, -
Несколько строк, прозаический стих:
Чувство и проповедь Бога ребёнку,
Что делает выбор, и лет десяти.

Библия полнится этими фразами.
Теми, что пели: «Лоза ли Он, дверь?»
Ими, чем люди в веках вдохновляемы,
И убиваемы,
Теми, чьё время пришло лишь теперь.

То, что воспринято, будет прочитано!
Но не из прошлого, что сочтено.
Божий глас сам принимает учительство,
С ним и раскаянья быть не должно.