В шуршании плотном старинной колоды

В шуршании плотном старинной колоды
Сокрыты ключи от тюрьмы и свободы,
Там Смерть и Рождение, Солнце и Тень,
Век вечный и хрупкий, единственный день.

Потертый картон принимает расклад,
Картинки живые на лаке блестят.
Вот шаг в неизвестность — безумный Дурак,
Шагает над бездной сквозь утренний мрак.

С узелком за плечами, с улыбкой шальной,
И пес его белый зовет за собой.
Он — чистое «ноль», он — начало пути,
Ему предстоит всю Вселенную пройти.

А следом за ним пробуждается Маг,
Он держит стихии, рассеет их прах,
В руке его жезл, на столе — три туза,
И волей стальной загорелись глаза.

За ним из тумана выходит она —
Верховная Жрица, как тайна, скромна.
Сидит меж столбами, свитком маня,
Хранит секреты грядущего дня.

Земная царица, садов госпожа,
Императрица сидит не спеша.
В колосьях пшеницы, в лесной тишине,
Она дарит жизнь и тебе, и мне.

А рядом — опора, закон и гранит:
Император суровый на троне сидит,
В руке его — держава, во взгляде — приказ,
Он строит империи здесь и сейчас.

Слышны песнопенья и колокол бьет —
Иерофант наставленья дает,
Он учит традициям, вере, уму.
Но выбор дорог оставляет ему:

На карте Влюбленных развилка легла,
Где ангел глядит сквозь свои два крыла.
Куда повернуть? Что подскажет стрела?
И мчится вперед боевая подкова.

Взлетает к победе царя Колесница!
Впряженные сфинксы, безудержный бег,
Там правит триумфом своим человек.
Но буйную силу сменяет покой:

Девица пушистого льва гладит рукой.
Та Сила безгневно, без капли обид,
Оскал хищника лаской легко укротит.
И вновь наступает затишье и ночь.

Отшельник идет от толпы дикой прочь,
Фонарь его светит сквозь вечный туман,
Ища среди лжи первозданный обман.
Но время не ждет, за ступенью ступень.

Крутит Фортуна свой фатума день.
То вверх поднимает, то рушит во прах,
Судьбу оставляя на круглых осях.
Меч острый поднимет Фемида-Судья.

Справедливость рассудит деянья твои.
Весы не обманешь, отмерит закон
Всё то, что ты в жизни поставил на кон.
И вот — перевернут весь мир с головы:

Повешенный замер в петле из травы.
Он жертвует малым, чтоб видеть финал,
В бездействии мудрость свою осознал.
И с треском ломаются стрелы и щит.

Смерть на коне белом тихо летит.
Не бойся косы — это просто финал,
Чтоб новый росток из земли прорастал.
Ангел с кувшинами плавно плывет.

То Умеренность воду живую прольет,
Смешает вино и прозрачный ручей,
Утишит пожары безумных ночей.
Но вновь искушение вяжет узлы:

Хохочет во мраке властитель муры —
Косматый Дьявол на троне цепном,
Мы сами к нему в рабство добровольно идем.
И следом — удар! Разлетается в прах.

Высокая Башня на ложных камнях.
Корона летит, полыхает огонь,
Но рушится то, что не стоило тронь.
Вдруг небо светлеет, и падает ниц
Чистая Звезда среди тысяч зарниц.

Надежда исцелит, прольется вода...
Но следом — Луна, стерегут города
И воющий волк, и испуганный пес,
И рак, что из ила сомнения принес.

Обманчивы тропы в полночном бреду,
Пока не прогонит святое беду.
Всходит великое, яркое Солнце!
Ребенок на лошади, радость в оконце.

Подсолнухи блещут, и страхи ушли,
И нет золотей этой чистой земли.
Трубит Гавриил — наступает черта,
Аркан грозный Суд поднимает со дна.

Встают мертвецы, сбросив саванов плен,
Пришла пора духу для карт-перемен.
И вот завершается круг вековой,
Мир распускается дивной лозой.

В венке из лавра танцует душа,
Гармония космоса так хороша!
Прошла все мытарства, окончен поход,
И Дурак обновленный на землю идет...