Откровение наблюдателя

Когда твой взор скользит по формам мира:
Гранит и плоть, морская глубина —
Всё это — лишь пульсация эфира,
Где правит бал иллюзия одна.

Сожми ладонь — ты не коснёшься сути,
Внутри частиц — зияющий простор.
Твой хрупкий мозг, забывшийся в уюте,
Плетёт для глаз спасительный узор.

Он — лишь антенна, а не кладезь знаний,
Ловец частот средь вечной темноты.
А этот мир, театр твоих скитаний —
Проекция, что наблюдаешь ты.

Зелёный лист, закат багрово-красный —
Их в мире нет. Они внутри тебя.
Твой дух творит сей морок безопасный,
Тяжёлый сон, страдая и любя.

Но кто есть «ты»? Тот голос воспалённый,
Что без конца всё спорит сам с собой?
Тот страх потери, вечно уязвлённый,
Готовый встать за правоту на бой?

Задай вопрос, ломающий оковы:
Коль слышишь мысль, то кто стоит за ней?
Кто наблюдает этот гул суровый
В театре быстротечных, смутных дней?

Ты — не слова. Ты — небо над словами.
Ты — тот зазор меж двух коротких нот,
Где меркнет Эго с ложными правами,
Где вечный Наблюдатель тихо ждёт.

Твоё лицо, привычки, возраст, имя —
Лишь плотный плащ, надетый до поры,
Чтоб дух прозрел под звёздами чужими,
Чтоб он познал трёхмерные миры.

Зачем всё это? Боль, борьба, лишенья?
Зачем Творец придумал этот плен?
Бог в статике не знает вдохновенья,
Не чувствует любви и перемен.

Чтоб Свет познать, Он должен пасть во мраки.
Чтоб слиться вновь, Он должен разделить
Свой Океан на искры, тени, знаки,
Чтоб в каждой искре заново ожить!

Условье игр — глубокое забвенье.
Спускаясь в плотность, в тяжесть бытия,
Частица Бога ищет пробужденье,
Где каждый шаг — познание себя.

Душа зовёт богов в просторе звёздном,
Не зная, что алтарь сокрыт внутри.
Что этот мир в его величье грозном —
Лишь малый отблеск внутренней зари.

Но если вдруг, устав от декораций,
Отринув Эго, сбросив бремя снов,
Ты спросишь без иллюзий и оваций:
«Кто я такой вне страха и оков?»

То цепь замкнётся. Рухнут стены клети.
Исчезнет время, растворится страх.
И ты поймёшь, очнувшись в Вышнем Свете:
Сам Бог проснулся в собственных мирах!