Я видел Дьявола в лицо

Я знаю Дьявола в лицо,
Я видел взгляд его кромешный.
Во тьме ночной деревьев между,
В лесу блестело озерцо.

Рыбак на лодке плавал в нём,
Воды муть чёрной рассекая,
Пытался он доплыть до края,
Который виден только днём.

К брегам песчаным подступая,
Он опрокинул в лес свой взгляд,
А в нём два огонька горят,
Всё больше темень затмевая.

Поближе он к лицу поднёс
Фонарь свой, взглядом вопрошая:
«Мать-Богородица святая,
Неужто это всё всерьёз?»

Свирепый, монотонный взгляд
Всё больше кровью наливался.
Старик попятился назад,
Веслом в песчаник упирался.

Я видел всё со стороны,
С холма, с охоты возвращаясь.
Два красных ока Сатаны
В воде той тёмной отражались.

От страха я остолбенел,
Такую тварь не видел ране.
В два огонька, в лесном тумане,
Старик испуганно смотрел.

Сам не могу сказать зачем,
Ружьё покрепче в руки взял
И, бросив на холме добычу,
Навстречу смерти побежал.

Она заметила меня,
Вконец синели мои губы.
Закрыв глаза и стиснув зубы,
Я сделал выстрел из ружья.

Но ей он словно нипочём,
Она лишь больше свирепела.
Я выстрелил ещё, ещё —
Руки немели, кровь густела.

Патрон последний зарядив,
Я дал впритык, сорвав дыханье,
Смирившись, на земную твердь
К моим ногам, на брег песчаный,
Издавши рёв, упала смерть…

Огромный мишенька-медведь.
И я упал, глазам не веря,
Я продолжал в него смотреть,
Не видел в жизни больше зверя.

На месте сидя, осмысляя,
Я посмотрел на старика:
Бежал что силы, ковыляя,
Держа фонарь в своих руках.

«Бесстрашный, ноги в лес уносит» —
Себе, смеяся, я сказал.
«И даже лодку с рыбой бросил» —
А сам сидел ещё, дрожал.

Чуть отойдя от истерии,
Что гнала кровь внутри меня,
Я ноги поволок родные,
Поближе к месту подойдя.

Да только не увидел рыбы…
На лодке с чёрною водой
В лиловом платьице лежало
Лишь тело девы молодой.

Растерзанный самообманом…
Хотелось всё принять за сон.
Той ночью на брегу песчаном
Я видел Дьявола в лицо.