Выжженный сад

Опять сентябрь, и воздух, словно яд,
Проник в грудную клетку, в сердце, в жилы.
Деревья голые, как виселицы, стоят,
Над чернотой остывшей и постылой.

Здесь больше нет спасения в листве,
Она лежит, гниёт у ног ковром.
Я слышу кашель ветра в синеве,
И небо давит серым потолком.

Мне осень вскрыла вены тополей,
И выпустила золотую кровь.
И нет в помине солнечных аллей,
Осталась только острая, как нож, любовь.

Любовь к тому, что было и прошло,
К теплу, к надежде, к свету и к Тебе.
Теперь в груди так пусто и темно,
Как будто я уже лежу в земле.

Смотри, как листья падают, кружа,
Танцуя свой прощальный, страшный бал.
Они — как сгустки крови, миражи,
Которых этот мир не удержал.

Плач сентября размыл остатки дня,
И дождь стучит, как молоток по крышке.
Ты не придёшь. И не обнимешь Ты меня.
И ветер воет, как больной мальчишка.

В агонии, природа бьётся, словно в псарне,
Срывая кожу с мокрых тополей.
И солнце — это тусклый глаз в тумане,
Что смотрит равнодушно с высоты на боль людей.

Я — этот лес. Я — этот голый сад.
Во мне зима поселит свои льдины.
И птицы чёрные на юг уже летят,
Покинув труп моей осиротевшей половины.

Ложится иней на мои виски,
Дыханье стынет, превращаясь в пар.
И только эхо ледяной тоски
Звучит во мне, как похоронный звон гитар.

Замёрзло всё. И слёзы — это град,
Стучащий по осколкам прежней жизни.
Ты был моим теплом. Теперь я рад,
Что осень стала моей тризной.