Прекрасной горести палитра

1
Из безграничного Ничто,
Из всеобъемлющего Что-то.
Из пустоты луча свой свет,
Пришло безоблачное лето
А с ним и тишь молчания, украдкой.
Накрывши всё из неги сладкой.

И выпрыгнуть из этих уз,
Не позволяет прежний груз,
Из прошлой жизни моей гадкой.
Ищу причину, абы, как и абы где,
Мне зацепиться, чтоб подольше
Насладится, молчанием и тишиной.

Не слышимый, не видимый,
Невидящий, не слышащий, немой.
Весь превратился в пустоту.
Чтобы узреть лишь наготу,
Мелодий, сквозь меня летящих.
Которые, теряю чаще, чем, беспокоясь, нахожу.

Не в силах, что-либо сказать, что
Чувствую при всём при этом.
Для этого совсем нет слов,
Да, что там слов и мыслей нет.
Из пустоты я внемлю свет,
Его, впуская в свою сферу.

И свет, сквозь створки восприятий,
Насытив сферу чистотой,
С воодушевлением энергий,
Вскипает пламенной строкой.
И чернью пишет на свету,
Прекрасной повести палитру.

2
Как мы с соседом, сев в теньке,
Раскупориваем, каждый полулитру,
Пивка под раков в котелке.
Отпив немного, крякнув смачно,
Хрустим клешнями и хвостом.
А после разговор ведём.

Какое нынче вскрылось лето,
После закупорки весны.
О том о сём, о том об этом,
Как изготовить шик блесны.
И сколько будет голосов,
А сколько вкинуто листов.

Потом отпивши по глотку, срыгнувши,
Газом из себя, и с раков глаз не отводя,
Натужно песню забубнили, ломая клешни и хвосты.
«Вот так бы, нашим бы графиям,
Чинам и прочим олигархам.
Ударить им, по их клешням, хвосты их тоже поприжать.»

Намылить им всем жопу скопом,
Да насадить их всех бы на кол.
Ведь мы для них не вышли рылом,
И всё у них, для них красиво.
Мы все для них не вечный тыл,
А просто стадо гамадрил.

Да нас, на это, не собрать,
На то сосед заметил жарко.
Я согласился, что сказать,
Ведь нам то, что, детей же жалко.
А дети, дети, что они?  Увидят ли они куда,
Их сманивают господа, а не увидят, всё – труба.

Пиши тогда, что всё пропало
И не вернуть нам никогда,
Мечты великое начало.
Мечту вновь надо воссоздать,
Да всем сейчас на всё плевать,
Хотят, хотят и всё им мало.

Как мы позволили такому,
Беспутству с нами получится?
Куда смотрели мы тогда,
Когда всё начало вершиться?
Куда и как, сейчас не важно,
Вопрос: «Как это прекратить».

И вырулить, насколько можно,
На света путь из этой тьмы.
Ты помнишь, как все пол весны,
Всяк прятался, пацак с пацаком.
Чатлане ж вовсе оборзев.
Нас жрут всех гаком, всех презрев.

И что мы все, - им всем должны.
Долги, кредиты, ипотека.
Нет только главного во всём.
Во всём бедламе том, нет важного, -
Нет человека! Есть счёт и номер ИНН.

3
Пока мы глупо рассуждаем,
Нас раздевают до нага.
Да всех мы тонкостей не знаем,
Однако, всё же господа,
Вас ждёт такая же беда.
Хищник, в обличье человека.

Когда он голоден один,
Он мучается и страдает.
Опасности не представляет,
Когда один лишь выживает.
Но если множество его,
Его удел собраться в стаю.

И вот тогда за шкуры ваши,
Мадамы, пэры, господа.
И это точно, я-то знаю,
Никто не даст вам ни гроша.
И побежите вы галопом,
В свою тлетворную Европу.

А там то точно, уж ребята,
В объятья примут господа
И поимеют вас туда, куда бы
Вы и не хотели, но делать нечего.
Адью, пардон, лямур под флагом геи,
Вас ждут Гомора и Садом, словно петля на рее.

Вам это мило, что же вы,
Так не спешите к ним в объятья.
Ведь все они, уж скьюземи
Не принимают вас за братьев.

Вы рвёте нити, со страной,
Что вас ****ей вскормила.
И думая, там мир иной
И нет там гамадрилов?

Вы ошибаетесь, увы,
Там есть чего похуже.
Но знаете уже ведь вы,
Хоть мир наш, вам уже не нужен.