Зарисовка

Стены сжимаются. Белые. Близко. Ноздри вдыхают букет известки, плесени, воздуха из мусорного ведра. «Ура, — говорю, — перестали сверлить соседи. Грохочут, топочут эти медведи», — пока поедаю из банки холодную сельдь я. Вкусна и жирна. Зубы скользят. Дверью играет сквозняк — чей-то надоедливый шепот, будто ропот над ухом. Сейчас бы обухом этот сквозняк! Он как вирус движения в мире, где все статично и прилично. Вечность не находилось мгновения на то, чтобы встать во весь рост и занять чей-то пост. Акции в рост? Да нет же, вот он — погост. А вот и тост: за молодых, чтоб было.

Харчо остыло. Ну, было и было, подумаешь, что с того. Смотрю на плечо. Да за что мне такое туловище? А там, в рубище за окном, сидит, как осиротевший гном, чужой, безликий старик. Лет 50,пожалуй, дашь.

Входит в раж подлая, сутулая осень. Нелегкая доля у этого старика. Была у него когда-то собака, а теперь... Теперь она стала знаком. И он просто сидит.