Импульсы свободы и смерти

Я прыгал под поезд,
машины,
трамваи.
Не раз вырывал людям челюсть зубами,
не чтоб на страдания чьи-то глядеть,
чтобы изящнее мысли стереть.

Мне б умереть,
умереть и воскреснуть.
Я не дебил, чтоб разок так зависнуть,
знаю, что так не решаться проблемы,
пусть лучше близкие вскроют мне вены.

Боль головная становится легче,
в миг когда поездом крошится череп.

Рёбра, ключица, фаланги – всё тело
ртутными спицами терпко пронзило.
Сжало в проёме дверном металлическом.
Газом с природой по импульсу слиться бы.
Бегство из комнаты клаустрофоба,
стены которой сжимает свобода.
Сжат в упаковке общественных мыслей,
воздух до атома выкачав лично.

Слившись узнаю ведь, что будет дальше,
но есть желание кончить иначе,
Если возможность всего лишь одна –
я хочу жить

                жить

жить                до                конца

             АААААААААААААААА

Синий маяк стробоскопит решёткой –
страх, что спонтанности странность под плёткой.

Я бы хотел раствориться, действительно
Там, как мне кажется, может быть истина,
там трансцендентная глубь человечья,
там и свобода, наверное, вечная.
Но осознаю ли эту свободу?
Или сознанье расплавится в воду.

                Впрочем,
 
       зажаты мой голос, движенья –
всё в паранойе суждений с рожденья.
Крикнуть родится желанье при ком-то –
руку по локоть засунут мне в горло.
Лишь с кем вступили в контакт мои мысли,
танца порывы зажмут ещё в кисти.
С выходом импульса тушу сожмут
в костный плевок, что стыдом обогнут.
Даже сростаясь с углом в темноте,
думаю, кто строк читатели все?
Взоры сейчас вдруг лежат уж на мне,
Тихо следят, что же выйдет на свет.

Всё потому
что ХОЧУ я свободы,
а не свобода так хочет меня.
Надо ведь БЫТЬ,
жить по зову природы,
зная, конечно, где грань для себя.

Все мои пробы растерзаны мною –
Ведь изначально укрылся плитою.
Разум окутан неловкости саваном.
И каждый раз ухожу я оправданным –
с тем, что когда-нибудь, но не сейчас,
сколь неудобен в моменте для масс.
Это и есть то, что рвёт изнутри,
то, что толкает меня на пути.