На роман Н. Лейкина На побывке

I
Москва – айфоновое царство,
Страна барышников, менял,
Уже закабаливших в рабство
Тех, кто барышником не стал.

Сосут, как кровь, людские силы,
Сетями спутав из долгов,
И, множа тьму своих засилий,
Плетут ловушки пауков.

Таких вампиров луч «Авроры»
Загнал во тьму в недобрый час.
Под гнётом Красного террора
Прослойка не сложилась в класс.

Теперь она в пылу реванша,
Куда ни кинь усталый взор,
Свои устраивает марши,
И пляшет русский Термидор.

А век назад в угоду нравам,
И маскируясь кое как,
В суровом рубище кровавом
Она ушла в толпу зевак.

Куда девались те лакеи
От революций  смут и вьюг?
Одни надели портупеи
И за Корниловым – на юг.

Других свободный пролетарий
Позвал с собою в комитет.
Ну а кого и расстреляли
С клеймом народным: «враг-кадет».

Давайте скажем для острастки,
Что сотню с лишним лет назад
С таких пройдох срывались маски.
Но снова выполз этот гад!

Теперь он офисный решала
И вездесущий эрудит,
Кто с умноженьем капитала
На всех с короною глядит.

И целый мир такому плуту
Как будто должен век служить,
Не зная, как он весь запутан
По горло в рвачестве и лжи.

Сейчас такие проходимцы,
Пускай, их совесть не чиста,
Фортуны баловни-любимцы
И, как за пазухой Христа.

А кто же нам такие типы
В литературе показал,
Характер жалкий, неприкрытый
Провёл среди кривых зеркал?

Сатиры ищущий лазейки
В быту артельщиков, мещан
Простой писатель, Коля Лейкин,
Забытый ныне истукан.

Прочтём из Лейкина отрывки,
Эстамп его задорных вех.
В своём романе «На побывке»
Кому он посвящает смех?

II
В один из дней, в невзрачный будень
Примчал из Питера домой
Столичный хлыщ Флегонт Подпругин
Лакей, трактирный половой.

Кто в ресторане на подачках
Свой заработал капитал,
В угоде ползал на карачках
И чаевые собирал.

А на селе он франт и щёголь,
Успешный питерщик, богач
И ходит важно, словно гоголь.
Его домой привёз лихач.

Примчал в санях с лохматой парой
И бубенцами под дугой.
Возница с ним в овчине старой
С расчётом вёз его домой,

Что за приезд такого гостя
Ему стаканчик поднесут,
А, может, и гостинцев горсти,
Что будут рассыпаться тут.

Но уж задолго до околиц,
Деревню чуя за версту,
Седок его как богомолец
Стал торговался за езду.

А тут и дом без мезонина
Маячит мрачно при луне,
Снегов унылая картина
И баба в синем зипуне.

На парусинном чемодане
Ездок, красуясь, гарцевал,
Но, как жеребчик на аркане,
Свой путь к родителям держал.

Они ж, его к себе не мысля:
«Чай, не поспеет на Покров…»
Идя по воду с коромыслом,
В помянник заносили вновь.

А он, не чуждый эпатажа,
Хотя манеры всё ж грубЫ,
Сам из саней берёт поклажу
И тащит важно до избы.

Как будто в барский дом приехал
Помещик, питерский барчук,
Которому село - потеха
И весь крестьянский быт-досуг.

А в доме девочка-подросток
В пимах и ситцевой платке
С косой, обёрнутою просто,
Стояла в сумрачной тоске

И в скуке под клубами пара
Сапог-растопку, теребя,
За разогревом самовара
Разглядывала в нём себя.

Он не успел еще как ухарь
Из чемодана свой товар
Достав, селянам ловко втюхать,
Уж девки ставят самовар.

А мать поёт: «Смотрите, дуры,
Какой наш Флега красавЕц»
Да, Лейкин был карикатуры
Изобличительный певец.

Флегонт показан жадным малым.
В нём скрыт расчётливый делец,
Кто над ничтожным капиталом
Уже трясётся весь, стервец.

Он скрытно собирал в мешочек
Всё, что осталось от гостей,
Считая каждый их кусочек
До мух объедков, до костей.

Томимый жаждою наживы,
Он сгнил как истый наркоман,
Скорбями, радостями лживый.
Нутро его пожрал обман.

Лакей становится приказчик,
Разбогатевший нувориш,
В желаньях низменных пропащий,
Каких ничем не истребишь.

Теперь напыщенно и броско
Ведёт себя тот молодец,
Купается в столичном лоске,
Как «полированный купец».

Родня ж покорно, виновато
Пред ним заискивать спешит
И потчует такого хвата,
В котором нет давно души.

Под босоногий топот бега
Сестриц, и их визгливый смех
Смеётся мать: «Да сядь ты, Флега!
Дай наглядеться без помех!»

Отец дары в бумагу прячет
И закрывает в шкаф стенной,
Как тут уж скорый гость маячит
Порою мглистой предночной.

Рисуясь шапкою-скуфейкой,
Барашковым воротником,
Флегонт крестьянкам в душегрейках
Предстал завидным женихом.

И тут Размазова Варвара,
Дочь лавочника и скупца,
В горячке винного угара
Покинуть жаждет дом отца.

Она вдова, свои расчёты
Найти стремится в женихах,
Чтоб муж для тягловой работы
Был под ярмом в её руках.

И вот нашла же дурачину.
Благословил её отец.
Иной и не было причины
Идти с лакеем под венец.

PS
Какой, вы спросите, здесь вывод?
В чём смысл романа и стихов?
Что вновь настало время выгод
Для тех сметливых женихов.