Разжимая руки

Я как будто поймал кусочек счастья — держу в ладони, боюсь дышать резко,
как будто птичку, что доверилась мне и может вспорхнуть от неловкого жеста.
Сижу и боюсь пошевелиться, боюсь моргнуть — расправит перья, снимется,
вдруг это просто наважденье зимнее, обман, что тает медленно с темнотой в окне.
За окном февраль скребётся в стёкла грязным снегом, обещая слякоть,
а здесь, в руках, тепло — живое существо, которое так просто спугнуть, потрогать
чуть сильнее, чем нужно, чуть резче выдохнуть — и вот уже пустая горсть,
и вот уже опять один на кухне, где часы отсчитывают: гость,
непрошеный, случайный гость, зашедший погреться и упорхнувший к утру.
Я так привык, что счастье — редкий гость, что не умею говорить ему «останься»,
что все слова заранее звучат фальшиво,
а птице клетка — смерть, а мне — молчание, в котором я как будто уцелею.
Но, может, есть другой язык — не про «держать», а про «делить пространство»,
не про «поймал», а про «она сама решила сесть на эту ветку»,
и если веришь — можно просто выдохнуть, не сжимая руки, а раскрывая их.
Я разжимаю пальцы медленно, как будто учусь заново дышать без счёта,
и птица не взлетает.
Она сидит.
Она глядит в глаза, ничуть не робкая,
как будто это я был клеткой все года.