День в римских термах. Роскошь и тени

Сквозь гипокауст — чудо отопленья,
Где под мозаикой огонь ревет,
Идет сенатор. В пар столпотворенья
Толпа клиентов за патроном прет.

Здесь пахнет потом, нардом и елеем,
Смолой пунийской, миррой и вином.
Мы кожу скребком-стригилем лелеем,
Смывая грязь оливковым жмыхом.

Мрамор фригидария. Свет из климена*.
О, как звенит прохладный лавабрум!
Но кожа помнит жар кальдария-плена,
Где пот струился по спине к бедру.

Вокруг латынь мешается с гречиной:
«Ты слышал? Сулла вновь купил Восток!»
Надсмотрщик щелкнул кожаной личиной,
Спугнув лениво дремлющий поток

Бездельников. «А Понтий Аквилон?»
«Он разорен! И продан его сад…»
Шуршит песок. Звенит пустой флакончик.
Политика сплетает свой канат.

Вот гладиатор, шрамы на предплечье,
Сжимает кубок с терпким поссетом.
Сенатор шепчет темное наречие,
Торгуясь о провинции тайком.

В углу гетера, сбросив пеплос алый,
Расчесывает гребнем волоса…
А рядом раб несет сосуд опалый,
Где плещет масло, капая в глаза.

Звучат цитры серебряные струны,
Жужжит над ухом пьяная оса.
Тела блестят, лоснясь от жирной руны**,
И голоса взлетают в небеса.

Я опускаю пальцы в чашу ниши,
Где бьет холодный мраморный родник.
Но гладь воды становится все тише,
И чей-то лик во влаге вдруг возник.

Не мой. Чужой. Седеющие пряди,
На тунике имперский гордый шелк.
Глаза мертвы, но дышат в этом взгляде
Помпейский пепел, африканский волк.

Он смотрит сквозь меня. На дне колодца
Я слышу гул исчезнувших веков:
То не вода у ног моих смеется —
То ржут кентавры скифских седоков.

Из трещин плит, из-под коринфской базы,
Где спит веками древняя земля,
Мне слышен шепот сгинувшей трибрады***,
Хруст черепицы, стоны Корнеля****.

«Вернется Марий… Брут готовит яды…
Горит Капитолийская звезда…»
Рим пьет вино, не ведая досады,
Что эта роскошь — тлен и пустота.

Исчезло дно. Лишь блики, дрожь и пятна.
Климен закрылся. Замер водомет.
Вся наша власть до ужаса превратна,
Когда сквозь нас история течет.


* Климен (climaen) — высокое узкое окно под потолком, через которое проникал свет.
** Руна (греч.) или унгенты — масла и мази для умащения тела.
*** Трибада — здесь используется как архаичный синоним эха, подземного звука.
**** Корнель — собирательный образ, отсылка к гладиаторам и жертвам интриг, чье имя стерто временем.