Она ждала Его

Она ждала Его,
Но Он не мог вернуться,
Он жаждал быть с Ней
И хотел бы развернуться,
Но совесть, страх, раскаяние тревога,
Все это, и ведущая вперед дорога.
Она не злилась на Него, Она простила,
И Ей хотелось одного.
А Он все брел вперед, ища хоть что-то,
Не понимая ничего,
И в голове звучало только:
"Какое ж я дерьмо".
Уже прошли и день, и ночь
Она Его уже послала прочь,
Надеясь, отвориться дверь,
И что за ней появится Её злодей.
А Он не знал куда идти,
Не знал что Ему есть и пить,
Не знал где жить,
Еще немного - разучился бы ходить.
Темно, и дождь льет за окном,
Она тихонько плачет, ждет хотя б звонка,
А в доме днем и ночью горит свет,
Словно маяк, но корабля все нет.
В какой-то миг Он встретил старика,
Блуждая где-то, прячась от дождя,
Старик похлопал по плечу его слегка,
И Он излил все, что копил три дня.
В слезах, соплях, закончив свой рассказ
Он сделал вывод: "Та еще я мразь".
Она смотрела в потолок,
Обдумывая план найти шнурок,
Узлом чтоб с люстры он висел,
Но встать с дивана было выше ее сил.
Послушал все старик,
Взял сигарету, закурил, потом изрек:
"Ты знаешь, думается мне,
Что хочешь ты, чтобы за твой порок
Тебя побили, наорали и тогда,
Уйдет во всем этом твоя вина.
Тебя гнетет чужая доброта,
Что кто-то смог простить, понять,
Но, черт возьми, всем нам на самом деле
Нужна совсем другая боль,
Вовсе не та, от наказания за преступления,
А та боль, что приходит от прощения."
И тут Он резко встал,
И что есть силы побежал.